Закрыть [X]

ДОНЕЦК-2015 ГОД. ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ

"Komitet.net.ua"

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, ДРУЗЬЯ И КОЛЛЕГИ! 

Нам нужна ваша помощь!  

 Генеральный директор Интернет-издания «Komitet.net.ua» А.В.Хряков.

 

«Сбербанк России». Номер карты: 4276 8801 8811 6135 

 

Реквизиты для рублёвых переводов:

Получатель: Хряков Александр Витальевич

Счёт получателя:40820810252090024027

Банк получателя: отделение № 5221 Сбербанка России г. Ростов-на-Дону

ИНН Банка: 7707083893 

БИК банка получателя: 046015602

Корреспондентский счёт: 30101810600000000602

Код подразделения банка по месту ведения счёта карты (для внутренних переводов по системе Сбербанка России):5252210400

Адрес подразделения банка по месту ведения счёта карты: г. Ростов-на-Дону, ул. Гагринская,3.

Для валютных переводов:

Получатель: KHRYAKOV ALEXANDR VITALEVICH

Счёт получателя:40820810252090024027

Наименование банка получателя: SBERBANK (YUGO-ZAPADNY HEAD OFFFICE ROSTOV-ON-DON RUSSIAN FERERATION)

SWIFT-код: SABRRUMMRA1

Код подразделения банка по месту ведения счёта карты (для внутренних переводов по системе Сбербанка России):5252210400

Наш электронный адрес: komitet-post@mail.ru

 

Закрыть [X]
МУДРОЕ ВСЕГДА
Я не верю в коллективную мудрость невежественных индивидуумов. Томас Карлейл.
Бедность - корень всех беспорядков в стране. Мо-цзы.
  ГЛАВНОЕ СЕГОДНЯ  
ГЛАВНАЯ   НОВОСТИ   ПОЛИТИКА   НАШ ИЗБИРАТЕЛЬ   СУД & ДЕЛО   СЛУХИ   ЗАБОРНЫЙ ЧАТ   ФОРУМ   ГАЛЕРЕЯ   БИЗНЕС  
NED: Имя им Легион

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14
Чужие в Украине: Дети Грантов

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
Евреи и создание третьего Рейха

Части: 1, 2
ОБЫКНОВЕННЫЙ СИОНИЗМ

Части: 1, 2, 3, 4, 5
ЕВРЕЙСКИЕ ДИВИЗИИ СТАЛИНА

Части: 1, 2
WIKILEAKS: США О КОМИТЕТЕ ИЗБИРАТЕЛЕЙ ДОНБАССА

Части: 1
Новости@mail.ru:

АНДРЕЙ ЮЩЕНКО – ПЕРСОНАЖ И «ЛЕГЕНДА»
Часть 1 | Часть 2
ФСБ ОБЛИЧАЕТ: ОУН-УПА – ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ

Части: 1, 2, 3
ЙА – БЛОНДИНКО? НЕТ, Я СЕКРЕТАРЬ!

Часть 1 | Часть 2

ЦЕНТР политического прогнозирования UA-PRAVDA





Одесская  Общественная Организация 'Единое Отечество'






Версия для печати ПОЛИТИКА
ОБЫКНОВЕННЫЙ СИОНИЗМ: ЧЕТВЕРТАЯ МИРОВАЯ – ЧАСТЬ 4

Произраильское лобби и внешняя политика США

Главной целью американской политики должны быть американские же национальные интересы. Однако в последние несколько десятилетий, особенно после шестидневной войны 1967 года, краеугольным камнем политики США в регионе стали отношения с Израилем. Сочетание неизменной поддержки Израиля с желанием распространить демократию на все соседние страны зажгло Арабский и исламский мир и поставило под угрозу безопасность Америки.

 

Чем же еще – если не моральными и не стратегическими соображениями можно объяснить американское желание помогать Израилю?

 

ИЗРАИЛЬСКОЕ ЛОББИ

Ответ на этот вопрос заключается в неограниченной силе израильского Лобби. Если бы не его способность манипулировать американской политической системой, отношения между США и Израилем были бы совсем не такими близкими, как сегодня.

 

Что такое Лобби?

Мы используем термин Лобби как простое и удобное обозначение широкой коалиции организаций и частных лиц, которые работают над тем, чтобы американская политика была про - израильской. Это совсем не означает, что Лобби – это централизованное движение или что люди, в него входящие, не имеют разногласий друг с другом.

Ядро этого Лобби состоит из американских евреев, которые в своей каждодневной жизни делают все, чтобы изменить американскую внешнюю политику так, чтобы она соответствовала израильским интересам. Их действия не ограничиваются простой поддержкой про - израильских кандидатов на выборах, в них также входят – написание писем, финансовые пожертвования и прямая поддержка дружественных Израилю организаций. Однако не все американские евреи являются частью Лобби. Потому что для многих Израиль – не такая уж злободневная проблема. Согласно исследованию 2004-го года примерно 36% американских евреев признались, что они либо «не совсем», либо «совсем не чувствуют» привязанности к Израилю.

Американские евреи также различаются по отношению к конкретным шагам Израиля. Многие из основных структур Лобби (таких, как AIPAC или CPMJO – конференция президентов основных еврейских организаций) управляются радикалами, которые в основном поддержали экспансионистские шаги правящей партии Ликуд, в том числе ее неприятие мирного процесса в Осло. Основная же масса американского еврейства в целом гораздо более восприимчива к уступкам в отношении палестинцев, не говоря уж о группах вроде «Еврейский Голос за Мир», защищающих такой подход. Впрочем, несмотря на эти различия большинство умеренных и радикалов поддерживают прочные связи между США и Израилем.

Неудивительно, что лидеры американского еврейства часто консультируются с лидерами Израиля, что дает последним возможность увеличить свое влияние на США. Как написал активист одной из крупных еврейских организаций, «для нас стало привычкой говорить: у нас по этому вопросу уже есть точка зрения, но все равно надо сверить ее с израильтянами. В нашем сообществе это делается постоянно».

Кроме того, существует устойчивое правило – не критиковать израильскую политику и поэтому еврейско-американские политики редко поддерживают идею оказания давления на Израиль. Так, Эдгар Бронфман старший, президент Всемирного Еврейского Конгресса, был обвинен в предательстве, когда в 2003-м году он отправил президенту Бушу письмо с просьбой подействовать на Израиль и не допустить строительства пресловутой «стены безопасности».

Критики объявили, что «для президента конгресса позорно стараться убедить американского президента действовать вопреки политике Израиля». Точно также, когда президент Израильского Политического Форума Сеймур Райх посоветовал Кондолизе Райс принудить Израиль к открытию критически важного коридора в Секторе Газы в Ноябре 2005-го, критики обвинили его в «безответственном поведении» и объявили, что «еврейское сообщество исключает любую возможность для агитации против силовой политики Израиля». Отбиваясь от этих атак, Райх заявил, что «слово «давление» не входит в мой лексикон, когда речь заходит об Израиле».

Американские евреи сформировали внушительную сеть организаций для воздействия на американскую внешнюю политику. AIPAC – самая известная и влиятельная среди них. В 1997-м году журнал Fortune попросил членов Конгресса и их аппарат перечислить наиболее влиятельные лоббистские структуры в Вашингтоне. AIPAC была названа второй после AARP (американской ассоциации пенсионеров), но зато она на голову опережала другие крайне влиятельные лоббистские группы – вроде AFL-CIO и Национальной Ассоциации владельцев огнестрельного оружия. Исследование National Journal в марте 2005-го выявило ту же картину, поместив AIPAC на второй место в списке вашингтонских лоббистов.

В Лобби также входят знаменитые христианские проповедники – вроде Гарри Бауэра, Джерри Фолвелла, Ральфа Рида и Пэта Робертсона, а также Дик Арми и Том Дилэй (бывшие лидеры парламентского большинства обеих палат Конгресса). Они верят, что возрождение Израиля – это часть библейского пророчества, поддерживают политику его расширения и считают, что противоречить Израилю значит гневить Бога.

Стоит добавить, что в Лобби также входят неоконсерваторы - неиудеи вроде Джона Болтона, Роберта Бартли (редактор Wall Street Journal), бывшего министра образования Вильяма Бенетта, бывшего посла США при ООН Джоан Кирпатрик и колумниста Джорджа Вилла.

 

Источники Могущества

В США главенствует принцип разделения властей, что дает массу возможностей для влияния на процесс принятия решений. В итоге заинтересованные группы могут воздействовать на политику по-разному – продвигать своих представителей на выборах или при назначении на правительственные должности, делать взносы в партийные кассы, просто голосовать, формировать общественное мнение и т.д.
 
Больше того, отдельные лоббистские группы пользуются просто безграничными возможностями, если речь идет о каком-то вопросе, который оставляет большинство населения равнодушным. Политики скорее захотят удовлетворить тех, кому этот вопрос не безразличен, даже если их количество невелико, будучи уверенными в том, что остальное население не осудит их.

Сила израильского Лобби проистекает из колоссальных возможностей в этой игре. В своем поведении Лобби мало отличается от других групп – вроде фермерского лобби, профсоюзов сталепромышленников, ткачей или других этнических лобби. Израильское лобби выделяется из общего ряда своей невиданной эффективностью.

Однако нет ничего постыдного в том, что американские евреи или их христианские союзники стараются повлиять на политический курс страны в сторону сотрудничества с Израилем. Действия Лобби – это не те заговорщицкие интриги, которые описаны в антисемитских трактатах вроде «Протоколов сионских мудрецов». Как правило, отдельные люди или организации, входящие в Лобби, делают то же самое, что и остальные лоббисты. Просто намного лучше. Больше того, проарабские группы в США очень слабы, если они вообще есть, что делает задачу Лобби еще более простой.

 

Стратегия успеха

Лобби действует сообразно двум широким стратегиям, стараясь укрепить американскую поддержку Израиля. Во-первых, оно добилось серьезного влияния в Вашингтоне, воздействуя на Конгресс и на правительство. Что бы ни было на уме у политика или законодателя, Лобби старается сделать поддержку Израиля лучшим выходом из любых положений.

Во-вторых, Лобби старается сделать так, чтобы полемика в обществе всегда проходила в произраильском русле. Для этого постоянно повторяются мифы об Израиле и его основании, а также пропагандируются Израильский подход к основным политическим проблемам. Цель – предотвратить критические комментарии в адрес Израиля или сделать так, чтобы их никто не услышал.

Контролировать дискуссию – это принципиально важно для обеспечения американской поддержки, потому что честное обсуждение Американо-Израильских отношений может заставить американцев пересмотреть свою политику.

 

Воздействие на Конгресс

Краеугольный камень эффективности Лобби – это его влияние на Конгресс США, где у Израиля просто иммунитет от критики. Это довольно любопытная ситуация, потому что Конгресс никогда не упускает возможности поспорить. О чем бы ни зашла речь – аборты, здравоохранение или социальное обеспечения – на Капитолийском холме готовы спорить обо всем.

Однако когда речь заходит об Израиле, потенциальные критики умолкают и спора не получается вообще.

Одна из причин – в том, что некоторые конгрессмены сами являются христиано - сионистами – такими, как Дик Арми, заявивший в сентябре 2002: «моя главная задача во внешней политике – защищать Израиль». Можно было бы предположить, что главная задача для любого конгрессмена – защищать Америку, но Арми выразился по-другому. Наконец, не стоит забывать о евреях среди сенаторов и конгрессменов, которые работают в том же направлении.

Сотрудники аппарата конгрессменов – тоже часто входят в израильское Лобби. Как однажды выразился Морис Амитэй, бывший глава AIPAC, «есть много ребят, которые работают в среднем звене на Холме, которые являются евреями и которые стараются смотреть на некоторые вещи исходя из своей принадлежности к еврейству… Эти ребята, которые могут принимать решения в отдельных областях за отдельных сенаторов. Можно чертовски много добиться, будучи простым помощником или секретарем».

Однако главным проводником влияния на Конгресс является сама AIPAC. Ее успех объясняется умением поощрять «правильных» законодателей и кандидатов в Конгресс и наказывать тех, кто бросает вызов Лобби. Деньги очень важны для американских выборов, а AIPAC дает своим сторонникам уверенность, что они получат щедрую поддержку от бесчисленного количества произраильских комитетов. Те, кто ведет себя враждебно к Израилю, могут быть уверены, что AIPAC направит эти деньги к их политическим противникам. AIPAC также организует кампании по сбору подписей и поощряет редакторов газет, поддерживающих нужных Лобби кандидатов.

Действенность этой тактики не вызывает сомнений. В качестве примера – в 1984 году AIPAC помогла победить сенатора Чарльза Перси из Иллинойса, который, как обмолвился один из деятелей Лобби, проявил «нечувствительность и даже враждебность к нашим задачам». Томас Дайн, руководивший AIPAC в то время, объясняет: «все евреи в Америке, от побережья до побережья, выступили против Перси. А американские политики – те, что занимали тогда посты или собирались занять – поняли намек». AIPAC поддерживает репутацию грозного противника – без сомнения, для того, чтобы избежать вопросов о том, чем она собственно занимается.

Влияние AIPAC на Капитолийском Холме распространяется еще дальше. Цитируем Дагласа Блюмфильда, бывшего сотрудника аппарата организации: «для членов конгресса и их помощников стало правилом обращаться к AIPAC за информацией. Они делают это раньше, чем звонят в библиотеку Конгресса, его исследовательский центр, раньше чем просят совета у своих собственных аналитиков или экспертов администрации».

Еще важнее – отмечает Блюмфильд – «AIPAC очень часто просят подготовить черновики выступлений, наброски законопроектов, рекомендации по тактическим вопросам, исследовательские обзоры, привлекать спонсоров и даже считать голоса».

Суть в том, что AIPAC, являющаяся агентом иностранного правительства, получила выгоднейшие позиции в американском конгрессе. Открытого обсуждения американской политики в отношении Израиля там не бывает, хотя иногда эта политика влечет за собой последствия для всего человечества. Так, одна из трех ветвей американской власти демонстрирует полную поддержку Израилю.

Как сказал, оставляя свой пост бывший сенатор Эрнест Холлингс (демократ, Южная Каролина): «Здесь у вас не может быть другой израильской политики, кроме той, которую диктует AIPAC». Стоит ли удивляться тому, что израильский премьер Ариель Шарон заявил однажды, находясь в окружении американцев: «Когда люди спрашивают меня, как они могут помочь Израилю, я говорю им – помогайте AIPAC».

 

Воздействие на правительство

Точно так же Лобби общается и с исполнительной властью. Эта сила отчасти объясняется тем, как важны голоса еврейской общины на президентских выборах. Несмотря на то, что в количественном отношении эта община мала (меньше 3 процентов), она делает огромные взносы на проведение избирательных кампаний кандидатами от обеих партий. «Вашингтон Пост» однажды выяснила, что демократические кандидаты в президенты «зависят от денег еврейских сторонников как минимум на 60%».

Больше того, еврейские избиратели исправно ходят на выборы и сконцентрированы в таких важных штатах, как Калифорния, Флорида, Иллинойс, Нью-Йорк и Пенсильвания. Поскольку от этих штатов много зависит, если кандидаты идут нос к носу, претенденты на президентское кресло стараются не раздражать еврейских избирателей.

Главные организации, входящие в Лобби, не оставляют президентов и после их избрания. Например, про - израильские силы делают все, чтобы ни один критик Израиля не занимал важных должностей на международном направлении. Джимми Картер хотел сделать Джорджа Болла своим первым Госсекретарем, но он знал, что Болл считается критиком Израиля, и Лобби будет против назначения. Так критики Израиля стали большой редкостью в американском внешнеполитическом истеблишменте.

Эти же ограничения работают и сегодня. Когда в 2004-м году кандидат в президенты Говард Дин призвал США сыграть более «уравновешенную роль» в арабо-израильском конфликте, сенатор Джозеф Либерман обвинил его в предательстве Израиля и заявил, что слова Дина – «безответственны». Практически все главные демократы в Конгрессе подписали посланное Дину гневное письмо, осуждающее его слова, а газета «Чикагская Еврейская Звезда» сообщила, что анонимные хакеры забивают почтовые ящики ее еврейских читателей сообщениями о том, что Дин – «вреден для Израиля».

Эта паника была напрасной. Потому что на самом деле Дин занимает радикально произраильскую позицию. Одним из руководителей его штаба был бывший президент AIPAC, да и сам Дин признавался, что его взгляды на ближневосточную проблему очень близки к AIPAC. Дин всего лишь предположил, что сблизить позиции сторон Вашингтон сможет только, если будет выступать как честный посредник. Это ведь совсем не радикальная идея, но за это он был подвергнут анафеме со стороны Лобби, которое отвергает саму мысль о справедливом подходе, когда речь заходит об арабо-израильском конфликте.

Интересы Лобби также обслуживаются, когда произраильские чиновники занимают высокие посты в правительстве. При Клинтоне, например, ближневосточная политика во многом определялась официальными лицами с прочными связями с Израилем или израильскими организациями - вроде Мартина Индика, бывшего директора исследовательского департамента AIPAC и одного из создателей произраильского Института Ближневосточной Политики (WINEP): Дениса Росса, который ушел в WINEP сразу после работы в правительстве в 2001-м году; и Арона Миллера, который просто жил в Израиле и часто бывает там до сих пор.

Эти люди были ближайшими советниками президента Клинтона на саммите в Кемп-Девиде в июле 2000 г. Несмотря на то, что все три поддерживали мирный процесс и высказывались за создание палестинского государства, они делали это только в тех пределах, которые считались допустимыми для Израиля. В частности, американская делегация прислушивалась к подсказкам израильского премьера Эхуда Барака, согласовывала переговорные позиции заранее и не выступала с независимыми предложениями по урегулированию конфликта.

Неудивительно, что палестинские переговорщики жаловались на то, что они «общаются с двумя израильскими делегациями – одна из которых выступает под израильским флагом, а другая – под американским».

Ситуация стала еще больше усугубилась с приходом Буша, среди сторонников которого откровенно произраильские политики вроде Элиота Абрамса, Джона Болтона, Дагласа Фейта, Льюиса Либби, Ричарда Перла, Пола Вулфовица и Дэвида Вармсера. Как мы увидим, эти люди последовательно лоббируют политику, выгодную Израилю и организациям, близким к Лобби.

 

Манипуляция СМИ

Лобби не только воздействует на правительство напрямую, но пытается формировать общественное отношение к Израилю и ближнему востоку. Ему не нужна открытая дискуссия об Израиле, потому что это может заставить американцев подвергнуть сомнению тут поддержку Израилю, которую оказывают США. Соответственно произраильские организации изо всех сил стараются повлиять на СМИ, аналитические центры, институты, потому что именно они формируют общественное мнение.

Взгляды Лобби на Израиль хорошо отражают все основные СМИ. Во многом потому, что большинство американских журналистов настроены произраильски. Обсуждение с участием экспертов по Ближнему Востоку, как пишет журналист Эрик Алтерман, «идет под диктовку тех, кто даже представить себе не может, как можно критиковать Израиль».

Он приводит список из 61 колумниста и комментатора, на которых Лобби «может рассчитывать полностью и всегда». С противоположной стороны Алтерман насчитал лишь пять экспертов, которые постоянно критикуют поведение Израиля или поддерживают сторону арабов. Газеты иногда публикуют статьи с такой критикой, но баланс складывается явно в противоположную сторону.

 Сила израильского Лобби проистекает из колоссальных возможностей в этой игре. В своем поведении Лобби мало отличается от других групп – вроде фермерского лобби, профсоюзов сталепромышленников, ткачей или других этнических лобби. Израильское лобби выделяется из общего ряда своей невиданной эффективностью.

Этот произраильский крен отражается в редакционных статьях главных газет. Роберт Бартли, один из последних редакторов Wall Street Journal, однажды заметил, что «Шамир, Шарон, Биби – чего бы ни хотели эти ребята, я согласен со всем». Не удивительно, что журнал Journal, наряду с другими известными изданиями вроде Chicago-Sun-Times и Washington Times тоже постоянно печатают произраильские передовицы. Журналы вроде The Commentary, The New Republic, The Weekly Standard рьяно защищают Израиль из номера в номер.

Однобокость также прослеживается в таких газетах, как New York Times. NYT иногда критикует политику Израиля и иногда признает, что у палестинцев могут быть законные жалобы, но это подается неравномерно. В своих мемуарах, например, бывший исполнительный директор газеты Макс Френкель признается в том, какой эффект его собственная симпатия к Израилю имела на редакционную политику.

Вот его слова: «Я был гораздо больше предан Израилю, чем рисковал признать». И дальше: «Опираясь на свое знание Израиля и на дружеские связи внутри него, я лично написал большинство наших ближневосточных обзоров. Как могли догадаться арабские читатели – скорее, чем еврейские – я написал их с произраильских позиций».

Новостное освещение событий, связанных с Израилем, было немного более взвешенным. Отчасти потому, что репортеры стараются быть объективными, но также потому что происходящее на оккупированных территориях просто трудно освещать, не рассказывая об истинном поведении Израиля. Чтобы защититься от некомплиментарного освещения, Лобби организует кампании по отправке возмущенных писем, демонстрации и бойкоты тех СМИ, которые дали повод считать их анти-израильскими.

Один из руководителей CNN обмолвился, что иногда он получает до 6000 электронных писем в день, и все они жалуются на то, что тот или иной репортаж получился анти-израильским. Точно также произраильский Комитет за Точное Освещение Ближневосточных Событий в Америке (CAMERA) организовывал демонстрации перед зданиями Национального Общественного Радио в 33 городах страны в 2003-м году. Тот же комитет пытался убедить спонсоров отозвать направленные радио пожертвования – до тех пор пока позиция станции не стала более близкой Израилю. 

В итоге только бостонское подразделение Национального Радио WBUR потеряло около миллиона долларов взносов. Давление на НОР также исходило от друзей Израиля в Конгрессе – они попросили станцию провести внутренний аудит и пересмотреть тональность освещения событий на Ближнем Востоке. 

Эти примеры помогают объяснить, почему в американских СМИ так редко встречается критика Израильской политики, так редко ставится под сомнение дружба Вашингтона с Израилем, и так редко обсуждается роль Лобби в формировании американской политики.

 

Эксперты, которые мыслят односторонне.

В так называемых think-tanks – аналитических центрах – тоже преобладают произраильские мыслители, которые оказывают влияние как на общественную дискуссию, так и на реальную политику. Лобби создало свой собственный аналитический центр в 1985-м году, когда Мартин Индик принял участие в создании WINEP. Хотя WINEP отрицает связи с Израилем и утверждает, что он напротив – обеспечивает сбалансированный и реалистичный взгляд на ближневосточные проблемы, на самом деле это не так. Начнем с того, что WINEP финансируется и управляется людьми, которые полностью вовлечены в продвижение целей Израиля.

Влияние Лобби на аналитические центры совсем не ограничивается WINEP. За последние 25 лет произраильские силы заняли командные высоты в AEI (American Enterprise Institute), the Brookings Institution, в Центре по Изучению Политики в области Безопасности (the Center for Security Policy), Институте Изучения Международной Политики (The Forreign Policy Research Institute), в the Heritage Foundation, в Институте Внешнеполитического Анализа (the Institute for Foreign Policy Analysis), а также в Еврейском Институте Национальной Безопасности (the Jewish Institute for National Security Affairs (JINSA).

Эти центры занимают определенно произраильскую позицию и могут похвастаться от силы несколькими экспертами, имеющими критический взгляд на американскую поддержку Израилю или на сам Израиль.

Хороший пример влияния Лобби на такие организации – это эволюция Брукингз Инститьюшен. Многие годы его главным экспертом по Ближнему Востоку был Вильям Квандт, уважаемый академик и бывший чиновник Совета по Национальной Безопасности с заслуженной репутацией непредвзятой оценки Арабо-Израильского конфликта. 

Однако сегодня работа Брукингс на этом направлении передана центру ближневосточных исследований САБАН, который финансируется Хаимом Сабаном, богатым еврейско-американским гражданином и пылким сионистом. Директор же этого центра – вездесущий Мартин Индик. Таким образом, организация, ранее считавшаяся беспристрастной, влилась в хор произраильских аналитических структур.

 

Надзор за университетами и высшей школой

Самым трудным для Лобби было подавить дискуссию вокруг Израиля в университетах, потому что свобода университетской мысли ценится там высоко, а также потому что опытных профессоров трудно запугать или лишить слова. Тем не менее, мягкая критика Израиля раздалась в этой среде только однажды – в 1990х, когда начали действовать договоренности в Осло. Критика появилась, когда мирный процесс был прерван, и в 2001-м году к власти пришел Ариэль Шарон. Она стала особенно жесткой, когда армия Израиля вновь заняла Западный Берег весной 2002-го и бросила масштабные силы против Второй Интифады. 

Лобби приняло решение «отвоевать университеты». Расцвели новые группы – такие как Повозка Демократии, которые привозили израильских лекторов в вузы. Авторитетные группы – такие как Еврейский Совет по Международным Отношениям и Хилель присоединились к этому движению, так была создана новая организация – Коалиция «Израиль в Университетах» - для общей координации действий.

Наконец AIPAC более чем в три раза увеличила финансирование программ по мониторингу университетской активности и подготовке молодых защитников Израиля, для того чтобы «значительно расширить количество студентов…… участвующих в поддержке Израиля». 

Лобби также следит за тем, что говорят и чему учат университетские профессора. В сентябре 2002-го, например, Мартин Крамер и Дэниель Пайпс, два истово произраильских неоконсерватора, создали Интернет-сайт Университетский Дозор (Campus Watch), который публиковал материалы на попавших под подозрение профессоров и призывал студентов сообщать об их поведении, если оно могло показаться им враждебным по отношению к Израилю.

Эта прямолинейная попытка составить черные списки и оказать давление на преподавателей вызвала бурную реакцию, и Пайпс с Крамером были вынуждены убрать эти материалы, но сайт до сих пор приглашает студентов сообщать об фактах анти-израильского поведения в университетах США. 

Группы, входящие в Лобби, могут атаковать отдельных профессоров и университеты, нанявшие их. Например, Колумбийский Университет, в котором работал палестинский преподаватель Эдвард Саид, часто становился объектом нападок произраильских сил. Джонотан Коул, бывший ректор Колумбийского Университета, сообщал, что «вы можете быть уверены, что любое публичное заявление в поддержку палестинцев со стороны выдающегося литературного критика Эдварда Саида приведет к шквалу электронных писем, простых писем и журналистских статей, призывающих нас опровергнуть Саида, наказать или уволить его».

Когда Колумбийский Университет пригласил другого лектора - Рашида Халиди (из Чикагского Университета), рассказывает Коул, «начали поступать жалобы от людей, несогласных с его политическими взглядами». С той же самой проблемой пришлось столкнуться Принстонскому Университету – несколькими годами позже, когда он решили переманить Халиди из Коламбии.

Классический пример зачистки академического пространства – это конец 2004-го года, когда некий «Проект Давид» создал пропагандистский фильм, обвиняющий учебную программу факультета ближневосточных исследований Колумбийского Университета в антисемитизме и унижении еврейских студентов, которые защищали Израиль. В произраильских кругах Колумбийку поджаривали на углях, но специальная комиссия, созданная факультетом для расследования обвинений, не нашла никаких свидетельств антисемитизма, за исключением эпизода, когда один из профессоров «эмоционально ответил» на вопрос студента. Комиссия также установила, что на обвиненных в антисемитизме преподавателей оказывалось открытое давление.

Наверное, самым постыдным моментом этой кампании по устранению критики Израиля из университетских аудиторий была попытка еврейских групп продавить через Конгресс механизмы контроля за высказываниями преподавателей. Эта попытка сделать правительство США надзирателем за вузами пока не увенчалась успехом, но сам ее факт показывает, какое внимание произраильские группы уделяют контролю над общественной дискуссией.

В заключении, ряд еврейских меценатов учредили специальные «израильские образовательные программы» (в добавление к примерно 130 уже существующим программам «еврейских исследований») – для того, чтобы увеличить число своих сторонников в университетах.

1 мая Нью-Йоркский Университет объявил об открытия Центра Тауба по еврейским исследованиям, аналогичные программы были запущены в университетах Беркли, Брандайс и Имори. Руководство вузов подчеркивает педагогическую ценность этих программ, однако правда состоит в том, что они нацелены на пропаганду выгодных Израилю взглядов в стенах академий. Фред Лаффер, глава Тауб Фаундэйшн, дает понять, что его организация финансирует одноименный центр в Нью-Йоркском университете, чтобы помочь борьбе с «арабской точкой зрения», которая, как он считает, преобладает в ближневосточной программе того же университета.

В общем, Лобби сделало достаточно много, чтобы избавить Израиль от университетской критики. В этом оно было не так успешно, как на Капитолийском Холме, но оно делает все, чтобы заглушить критику Израиля со стороны профессуры и студентов, так что этой критики сегодня стало гораздо меньше.

 

Великий Затыкатель Ртов



Разговор о том, как действует Лобби был бы неполным, если бы мне коснулись его самого мощного оружия – обвинений в антисемитизме. Любой, кто критикует действия Израиля или утверждает, что произраильские группы имеют серьезное влияние на ближневосточную политику США – которым AIPAC так гордится – имеет все шансы быть обвиненным в антисемитизме. Вообще, каждый, кто говорит, что израильское Лобби существует, может попасть под те же обвинения, хотя сами израильские газеты называют его не иначе как «еврейским Лобби». В действительности, Лобби упивается своей силой, но атакует каждого, кто пытается привлечь к этому внимание. Такая тактика очень эффективна, потому что антисемитизм отвратителен и ни один нормальный человек не хочет быть обвиненным в нем.

В последние годы европейцы более открыто критикую Израильскую политику, что многим кажется признаком возрождения антисемитизма в Европе. «Мы приближаемся к точке» - заявил посол США при ЕС в 2004-м году – «когда ситуация начинает напоминать ранние 1930-е годы». Измерять антисемитизм – задача трудная, но факты говорят об обратном. Например, весной 2004-го, когда обвинения Европы в антисемитизме захлестнули эфир в Америке, независимые исследования европейского общественного мнения, проведенные Анти-диффамационной лигой и Исследовательским Центром Пью, показали, что антисемитизм идет на спад.

Достаточно взять Францию, которую произраильские силы изображают едва ли не самой антисемитской страной Европы. Опрос французских граждан в 2002-м году показал, что: 89 % могли бы представить себе жизнь с евреем, 97 % считают, что антисемитское граффити – это серьезное преступление, 87% считают атаки на французские синагоги скандальными и 85% практикующих французских католиков отвергают мысль о том, что евреи получили слишком много влияния в бизнесе и финансах.

Неудивительно, что глава французской еврейской общины летом 2003-го объявил, что «Франция ничуть не отличается по уровню антисемитизма от Америки». Согласно недавней заметке в газете Хааретц, в 2005-м году французская полиция отмечает снижение числа антисемитских выходок на 50%, и это несмотря на то, что во Франции живет самая большая в Европе мусульманская община.

Наконец, когда французский еврей был жестоко убит мусульманской бандой, десятки тысяч французских демонстрантов вышли на улицу, чтобы осудить антисемитизм. Больше того, президент Жак Ширак и премьер Доминик Де Вильпен приехали на панихиду по погибшему в знак солидарности с французским еврейством. Кроме того, полезно знать, что в 2002-м году количество евреев, эмигрировавших в Германию превысило число евреев, переехавших в Израиль, что сделало Германию страной с «самой быстрорастущей еврейской общиной планеты», как написала еврейская газета «Вперед». Если бы Европа действительно катилась назад в 1930-е, трудно представить себе, зачем евреи переселяются туда в таких количествах.

И все же стоит признать, что Европа не полностью очистилась от антисемитизма. Никто не станет отрицать, что там существуют штаммы бытового антисемитизма (так же, как и в США), но масштабы его малы, а эти экстремальные взгляды не поддерживаются большинством европейцев. Никто не будет отрицать, что антисемитизм распространен среди европейских мусульман - частично спровоцированый израильским поведением по отношению к палестинцам, частично просто расистскими взглядами. Это важная проблема, но едва ли она выйдет из-под контроля.

Мусульмане составляют менее 5% европейского населения, а европейские правительства не оставляют такие вызовы без ответа. Почему? Потому что большинство европейцев не поддерживают эти человеконенавистнические взгляды. Иными словами, если говорить об антисемитизме, Европа сегодня даже отдаленно не напоминает Европу 1930-х.

 Если Буш попробует дистанцировать США от Израиля или даже просто попенять Израилю за его поведение на оккупированных территориях, он наверняка навлечет на себя гнев Лобби и его сторонников в Конгрессе. Кандидаты в президенты от демократической партии также хорошо это понимают. Именно поэтому Джон Керри заходил так далеко, стремясь показать свою безусловную поддержку Израилю. Именно поэтому Хиллари Клинтон делает то же самое сегодня.

Вот почему произраильские силы, когда требуется что-то большее чем голословные утверждения, заявляют, что существует «новый антисемитизм», который они приравнивают к критике Израиля. Иными словами, выскажи недовольство Израильской политикой, и вот ты уже антисемит.

Когда синод Английской Церкви недавно проголосовал против контракта с компанией Катерпиллер – на том основании, что она производит бульдозеры, использующиеся против палестинцев – Главный Раввин заявил, что это «будет иметь самые неблагоприятные последствия для ….. отношений между христианами и иудеями в Британии», а раввин Тони Бэйфильд, глава реформистского движения, сказал: «Существует очевидная проблема антисионистского – граничащего с антисемитским – отношения, укоренившегося в низшем и среднем сословиях Церкви». Однако напомним – Церковь не сделала ничего антисионистского или антисемитского. Она просто выступила против израильской политики.

Критиков также часто обвиняют в том, что они задают неправомочный вопрос о праве Израиля на существование. Но это тоже фальшивые упреки. Западные критики Израиля очень редко ставят под сомнение это право. Напротив, они говорят о политике в отношении палестинцев, что вполне логично – сами израильтяне спрашивают об этом себя. Нельзя сказать, что к Израилю относятся несправедливо. Скорее израильское отношение к палестинцам подвергается критике потому, что оно противоречит распространенным нормам о правах человека и международному праву, равно как и принципу самоопределения наций. И Израиль определенно не единственная страна, подвергавшаяся такой критике.

В общем, другие этнические лобби могут только мечтать о таком мощном рычаге, который есть у произраильских организаций. Таким образом, возникает вопрос – как же влияет Лобби на внешнюю политику США?

 

ХВОСТ ВИЛЯЕТ СОБАКОЙ

Если бы воздействие Лобби ограничивалось американской экономической помощью Израилю, его влияние не вызывало бы такое беспокойство. Международная помощь ценна, но не так ценна, как огромные ресурсы единственной сверхдержавы, которые она готова бросить на защиту Израиля. Соответственно, Лобби старается воздействовать на суть американской ближневосточной политики. В частности, оно успешно убеждало американских правителей поддержать репрессии против палестинцев и выступить против главных региональных противников Израиля: Ирана, Ирака и Сирии.

 

Демонизация палестинцев

Сейчас об этом уже забыли, но осенью 2001-го года, а особенно весной 2002-го, администрация Буша попробовала снизить антиамериканские настроения в арабском мире и подорвать поддержку таких групп, как Аль-Каида, остановив израильскую экспансию на оккупированных территориях и призвав к созданию палестинского государства.

У Буша в руках были выдающиеся средства для достижения цели. Он мог пригрозить сокращением экономической и политической помощи Израилю, что нашло бы понимание у простых американцев. Соцопрос, проведенный в мае 2003, показал, что около 60% американцев выступали за сокращение помощи Израилю, если он не поддастся американскому давлению для разрешения конфликта; эта цифра выросла до 70% среди «политически активных» американцев. А 73% сказали, что США не должны поддерживать ни одну из сторон.

Однако администрация Буша не смогла изменить курс. Все закончилось тем, что Вашингтон поддержал агрессивную политику Израиля. Чуть погодя, Белый Дом нашел для этого оправдание, приблизившее американскую риторику к израильской. В феврале 2003-го заголовок в Вашингтон Пост резюмировал: «Буш и Шарон почти сошлись по Ближневосточной политике». Главная причина перемены? Лобби.

История началась, когда в сентябре 2001-го президент Буш начал убеждать премьера Шарона, к сдержанному поведению на оккупированных территориях. Он также убеждал его разрешить израильскому министру иностранных дел Шимону Пересу встретиться с палестинским лидером Ясиром Арафатом, даже несмотря на то, что Буш был очень критически настроен по отношению к Арафату. Буш также открыто заявил, что поддерживает создание палестинского государства. Настороженный этим, Шарон обвинил Буша в желании «потакать арабам за наш счет», предупредив, что Израиль «не станет Чехословакией».

Говорят, Буш был очень рассержен сравнением с Нэвиллом Чемберленом, а пресс-секретарь Белого Дома Арии Флейшер назвал слова Шарона «недопустимыми». Израильский премьер принес формальные извинения, чтобы потом с помощью Лобби попытаться убедить администрацию и граждан США, что Израилю и Америке угрожает один и тот же враг – терроризм. Израильские официальные лица и представители Лобби неоднократно подчеркивали, что между Арафатом и Бин Ладеном нет никакой разницы и настаивали, чтобы США и Израиль изолировали избранного палестинского лидера и прервали контакты с ним.

Лобби проделало работу и в Конгрессе. 16 ноября 2001-го 89 сенаторов отправили Бушу письмо, в котором благодарили его за отказ встретиться с Арафатом, однако требовали, чтобы США не мешали Израилю наносить удары возмездия по палестинцам и чтобы администрация твердо поддерживала Израиль. Как сообщала Нью-Йорк Таймс, «письмо родилось после встречи между лидерами американской еврейской общины и основными сенаторами», далее добавлялось, что AIPAC «была особенно активной в подготовке этого письма».

К конце ноября отношения между Тель-Авивом и Вашингтоном значительно улучшились. Отчасти благодаря усилиями Лобби, но также из-за первых побед Америки в Афганистане, после которых поддержка арабов в борьбе с Аль-Каидой казалось уже не такой необходимой. Шарон посетил Белый Дом в начале декабря и дружески пообщался с Бушем.

Отношения вновь осложнились в апреле 2002-го, после того как израильская армия начала операцию Оборонительный Щит и вернула контроль практически над всеми палестинскими территориями на Западном Берегу. Буш знал, что это может повредить американскому имиджу в арабском и мусульманском мире, а значит помешать войне с терроризмом. Поэтому 4 апреля он потребовал от Шарона «прекратить наступление и начать вывод войск». Он усилил этот посыл двумя днями позднее, сказав, что имел в виду «незамедлительный вывод». 7 апреля советник Буша по национальной безопасности Кондолиза Райс сообщила журналистам, что «немедленно значит немедленно. Это значит – сейчас». В тот же день Госсекретарь Колин Пауэлл отправился на Ближний Восток, чтобы «убедить стороны остановиться и начать переговоры».

Израиль и Лобби приступили к действию. Главной мишенью стал Пауэлл, который попал под перекрестный огонь со стороны произраильских чиновников Пентагона, окружения вице-президента Чейни, а также неоконсерваторов вроде Роберта Кагана и Вильяма Кристола, которые обвинили его «в стирании грани между террористами и теми, кто борется с террористами». Второй мишенью стал сам Буш, попавший под давление еврейских лидеров и христианских евангелистов, составляющих основу его электората. Том Дилей и Дик Арми были особенно красноречивы по поводу необходимости поддержать Израиль, кроме того Дилей и лидер сенатского меньшинства Трент Лотт отправились в Белый Дом и лично попросили Буша отступиться.

Первым признаком этого стало 11 апреля – прошла всего неделя. Ари Флейшер объявил, что президент считает Шарона «миротворцем». Буш повторял эти слава на публике и после возвращения Пауэлла из его прерванного турне, он также сказал журналистам, что Шарон прислушался к его требованиям о выводе войск. Шарон ничего подобного не делал. Но президент США больше не желал заострять на этом внимание.

Тем временем Конгресс выступил в поддержку Шарона. 2-го мая он преодолел возражения администрации и принял две резолюции, подтверждающие поддержку Израиля (Сенат проголосовал: 94 против 2, Палата Представителей: 352 против 21). В обеих резолюциях подчеркивалось, что США «выражают солидарность с Израилем», и что обе страны, если цитировать текст, принятый в нижней палате, «сегодня вовлечены в общую борьбу с терроризмом».

Та же резолюция осуждала «продолжающуюся поддержку террора Ясиром Арафатом», который был изображен главным виновником происходящего. Спустя несколько дней двухпартийная делегация конгресса, отправившаяся в Израиль для ознакомления с ситуацией, объявила, что Шарон должен противиться американскому давлению и отказываться от переговоров с Арафатом. 9 мая бюджетный подкомитет нижней палаты уже обсуждал вопрос о предоставлению Израилю дополнительных 200 миллионов долларов для борьбы с терроризмом. Госсекретарь Пауэлл выступил против, но Лобби было за, так же как оно поддержало две упомянутые резолюции. Пауэлл проиграл.

В общем, Шарон и Лобби выступили против президента США и победили. Хеми Шалев, журналист израильской газеты Маарив, сообщал, что помощники Шарона «не скрывали своего удовлетворения от поражения Пауэлла». Но главную роль в этом сыграл не Шарон, а произраильские силы внутри США.

Ситуация не слишком изменилась с тех пор. Администрация Буша отказалась от контактов с Арафатом, который в конце концов умер в ноябре 2004-го. Затем она поддержала нового палестинского лидера Махмуда Аббаса, но мало чем помогла ему в создании жизнеспособного государства. Шарон продолжил работу над своим планом «одностроннего размежевания» с палестинцами, основанном на выводе поселений из Газы в сочетании с продолжением экспансии на Западном Берегу, что влечет за собой строительство так называемой «стены безопасности», захватывающее палестинскую землю и расширяющее инфраструктуру поселений.

Отказавшись от диалога с Аббасом (который выступает за взаимный компромисс) и сделав невозможным для него удовлетворение нужд палестинского народа, Шарон сам сделал очень много для недавней победы Хамас на выборах. Однако в этой ситуации у Израиля появляется новый повод для отказа от переговоров. Администрация поддержала действия Шарона (и его преемника Эхуда Ольмерта), а Буш даже поддержал одностороннюю израильскую аннексию оккупированных территорий, нарушив логику, которой придерживались все президенты, начиная с Линдона Джонсона.

Представители США изредка критиковали шаги Израиля, но практически ничего не сделали для создания палестинского государства. Бывший советник по национальной безопасности Брент Скаукрофт даже объявил в 2004-м году, что Шарон «обвел президента Буша вокруг своего маленького пальчика».

Если Буш попробует дистанцировать США от Израиля или даже просто попенять Израилю за его поведение на оккупированных территориях, он наверняка навлечет на себя гнев Лобби и его сторонников в Конгрессе. Кандидаты в президенты от демократической партии также хорошо это понимают. Именно поэтому Джон Керри заходил так далеко, стремясь показать свою безусловную поддержку Израилю. Именно поэтому Хиллари Клинтон делает то же самое сегодня.

Обеспечение поддержки США израильской политики в Палестине – это главная цель Лобби. Но его амбиции этим не ограничиваются. Оно хочет, чтобы Америка помогла Израилю стать доминирующей региональной державой. Не удивительно, что Израильское правительство и произраильские группы в США так сплотились в желании повлиять на политику администрации Буш в отношении Ирака, Сирии и Ирана, равно как и на общую стратегию Белого Дома по переустройству Ближнего Востока.

 

Израиль и война в Ираке

Давление со стороны Израиля и Лобби не было единственным фактором, подтолкнувшим США к нападению на Ирак в марте 2003-го, но оно было важнейшим элементом. Некоторые американцы считают, что это была «война за нефть», но прямых доказательств этому трудно найти. Напротив, война была в значительной степени мотивирована желанием обеспечить Израилю безопасность.

Если верить Филиппу Зеликову, бывшему члену президентской комиссии по международной разведке, исполнительному директору комиссии по 11 сентября, а сегодня советнику Кондолизы Райс, «настоящая угроза» со стороны Ирака не относилась к США. «Неупоминаемая угроза» относится к Израилю, сказал Зеликов, выступая в Университете штата Вирджиния в сентябре 2002-го, добавив затем, что «американское правительство не станет это выпячивать, потому что это не прибавит ему популярности». 

16 августа 2002-го, за одиннадцать дней до того, как вице-президент Чейни начал кампанию в поддержку войны с радикальной речи перед ветеранами зарубежных войн, Вашингтон Пост написала, что «Израиль призывает американские власти не медлить с военным ударом по иракскому лидеру Саддаму Хусейну». На тот момент, если верить Шарону, стратегическая координация между Израилем и США достигла «беспрецедентных масштабов», а израильская разведка поставляла Вашингтону тревожные данные об иракской программе ОМУ. Как позднее выразился один из отставных израильских генералов, «Израильская разведка полностью ответственна за картину, предоставленную американским и британским службам в части иракского ОМУ».

Израильские лидеры были очень разочарованы, когда в сентябре президент Буш обратился к Совету Безопасности ООН за разрешением на нанесение удара, еще больше – когда Саддам согласился на возвращение инспекторов ООН в Ираке, поскольку эти события снижали вероятность войны. В том же сентябре министр иностранных дел Шимон Перес сказал репортерам, что «кампания против Саддама Хусейна необходима. Инспекции и инспекторы подходят для честных людей, но бесчестные люди их легко обойдут».

В то же время бывший премьер Эхуд Барак опубликовал в Нью-Йорк Таймс передовицу, где предупреждал, что «самая большая опасность – в бездействии». Его предшественник, Беньямин Нетаньяху, опубликовал похожую статью в Уолл Стрит Джорнал («Повод свергнуть Саддама»). Нетаньяху писал: «помочь сегодня может только разрушение режима», добавляя, что «я уверен, что говорю от лица подавляющего большинства израильтян, когда призываю к превентивному удару по режиму Саддама». Или, как напишет Хааретц в феврале 2003: «Израильское военное и политическое руководство истосковалось по войне в Ираке».

Но, как предполагает Нетаньяху, жажда войны мучила не только израильских лидеров. Помимо Кувейта, который Саддам завоевал в 1990-м, Израиль был единственной страной в мире, где и политики, и общество относились бы к войне с энтузиазмом. Как отмечал журналист Гидеон Леви,
«Израиль – единственная страна Запада, чьи лидеры безоговорочно поддерживают войну и где не слышно альтернативных мнений». Действительно, Израильтяне были так милитаристски настроены, что их собственные союзники в Америке просили их сбавить обороты, иначе все будет выглядеть, как война за Израиль.

 

ЛОББИ И ИРАКСКАЯ ВОЙНА

Внутри самих США, основной силой, добивавшейся войны, была маленькая группка неоконсерваторов, многие из которых имели тесные связи с израильской партией Ликуд. В общий хор влились и основные лидеры входящих в Лобби организаций. Как писала газета «Вперед»: «Попытки президента Буша убедить публику в необходимости войны в Ираке, заставили важнейшие еврейские организации Америки единогласно выступить в его поддержку. Лидеры общины принимали заявление за заявлением, призывая избавиться от Саддама Хусейна и его оружия массового поражения». Статья продолжается словами: «обеспокоенность за безопасность Израиля предопределила решение основных еврейских обществ».

Хотя неоконсерваторы и другие лидеры Лобби и были готовы вторгнуться в Ирак, более широкая еврейская община США, к этому готова не была. Например, сразу после начала войны Сэмюель Фридман писал, что «обработка основных социологических опросов показала, что поддержка войны среди евреев даже меньше, чем среди остального населения – 52% против 62%». Таким образом, обвинять в иракской войне «еврейское влияние» было бы неверно. Скорее, войной мы обязаны влиянию Лобби, особенно – входящим в него неоконсерваторам.

Неоконсерваторы уже были полны решимости свергнуть Саддама еще до того, как Буш стал президентом. В начале 98-го года скандал был вызван публикацией двух открытых писем президенту Клинтону с призывом отстранить Саддамма от власти. Среди подписантов было много людей, связанных с такими произраильскими группами, как JINSA или WINEP, а именно: Элиот Абрамс, Джон Болтон, Даглас Фейт, Вильям Кристол, Бернард Льюис, Дональд Рамсфельд, Ричард Перл и Пол Вулфовиц. Им не составило труда убедить Клинтона в том, что Саддам должен быть повержен. Но неоконсерваторам не удалось протолкнуть военное решение. Точно так же трудно было им добиться одобрения этого решения и в первые месяцы правления Буша. Неоконсерваторам нужна была помощь для того, чтобы достигнуть своей цели.

Эта помощь пришла 11 сентября 2001-го года. В частности, события того судьбоносного дня заставили Буша и Чейни изменить свой курс и стать ярыми сторонниками войны на упреждение – войны против Саддама. Неоконсерваторы в Лобби – в особенности Скутер Либби, Пол Вулфовиц, а также историк из Принстонского университета Бернард Льюис – сыграли особенно важную роль в убеждении президента и вице-президента. 


Для неоконсерваторов 11 сентября было прекрасной возможностью объявить Ираку войну. На важном совещании в Кемп-Девиде 15 сентября 2001-го года Вулфовиц предложил атаковать Ирак раньше, чем Афганистан. Буш отверг его совет и предложил ударить по Афганистану. Однако с тех пор война с Ираком перешла в разряд возможного и 21 ноября 2001-го президент попросил американских военных стратегов подготовить конкретные планы вторжения.

Тем временем, другие неоконсерваторы вовсю трудились во властных коридорах. Мы не знаем всего, но академики вроде Льюиса или Фуада Аджами из Университета Джона Хопкинса, как сообщается, сделали много, чтобы убедить вице-президента Чейни в необходимости начать войну. Взгляды Чейни были также изменены под воздействием его окружения – в особенности, Эрика Эдельмана, Джона Ханы и главы аппарата Либби, одного из самых влиятельных людей в администрации. А вице-президент уже к началу 2002-го помог убедить президента Буша. После этого война стала неизбежной.

Неоконы не теряли времени и за стенами администрации. Их усилия были направлены на поддержание давления на Буша и подавление оппозиции войне в обществе и в правительстве. 20 сентября группа известных неоконсерваторов и их соратников опубликовала еще одно открытое письмо, которое сообщало президенту, что «даже если доказательства не позволяют напрямую связать Ирак и 11 сентября, любая стратегия, направленная на уничтожение терроризма и его спонсоров, должна опираться на устранение режима Саддама Хусейна в Ираке».

Письмо также напоминало Бушу, что «Израиль был и остается самым преданным союзником Америки в борьбе с международным терроризмом». В октябрьском выпуске Weekly Standard Роберт Каган и Вильям Кристол призывают к немедленной смене режима в Ираке, сразу после победы на Талибаном. В тот же день Чарльз Краутхаммер в Вашингтон Пост предположил, что после Афганистана надо взяться за Сирию, а потом за Иран и Ирак. «Война с терроризмом», - писал он, «закончится в Багдаде», когда мы разберемся «с самым опасным террористическим режимом на планете».

Эти публицистические выстрелы были началом целого пиар-обстрела, пропагандировавшего войну. Краеугольным камнем этой кампании стала манипуляция разведывательными данными, позволившая выставить Саддама как смертельную угрозу. Например, Либби несколько раз приезжал в ЦРУ, чтобы убедить аналитиков найти свидетельство, которое могло бы стать поводом к войне. Он также помогал подготовить материалы доклада об угрозе со стороны Ирака, которые потом были переданы Колину Пауэллу, готовившему небезызвестный доклад для Совбеза ООН.

Как свидетельствует Боб Вудворд, «Пауэлл ужаснулся тому, что он счел чрезмерностью и преувеличением. Либби делал самые резкие выводы из ничего». Хотя Пауэлл и отверг самые безумные тезисы Либби, его выступление в ООН было пронизано ошибками, как он сам впоследствии признавал.

В кампании по подлогу доказательств были также задействованы две организации, созданные после 11 сентября и подчиненные напрямую заместителю министра обороны Дагласу Фейту. Группа по выработке антитеррористических мер была создана для того, чтобы найти связи между Аль-Каидой и Ираком, которые не удавалось обнаружить спецслужбам. Два главных члена этой группы – это Вермсер, ярый неокон, и Майкл Малуф, американец ливанского происхождения, тесно связанный с Перлом.

Штабу Центрального Планирования также была поставлена задача отыскать доказательства, которые можно было бы использовать как повод к войне. Штаб возглавлял Абрам Шульский, другой неокон, тесно связанный с Вулфовицем, среди сотрудников обеих организаций были работники произраильских аналитических центров.

Так же как практически все неоконсерваторы, Фейт полностью предан Израилю. Он имеет прочные связи с партией Ликуд. Еще в 90-е он писал статьи, поддерживающие строительство поселений и утверждающие, что Израиль должен оставить за собой оккупированные территории. Важнее всего то, что в июне 1996-го вместе с Перлом и Вермсером он написал знаменитый отчет «Полный Разрыв» - для вступавшего в должность Беньямина Нетаньяху. Среди прочих вещей, он советовал Нетаньяху «сосредоточиться на устранении режима Саддама Хусейна в Ираке – важная стратегическая задача для Израиля, на которую он имеет полное право». Так же статья призывала Израиль начать переустройство всего Ближнего Востока. Нетаньяху не воплотил эти советы в жизнь, но Фейт, Перл и Вермсер вскоре стали давать такие же советы администрации Буша. Ситуация заставила публициста Хааретц Акиву Эльдара написать, что Фейт и Перл «идут по тонкой грани между лояльностью американским правительствам и израильским интересам».

Вулфовиц не менее предан Израилю. Газета «Вперед» (The Forward”) однажды описала его как «самый ястребиный голос в Администрации» и включила его в 2002-м году в списков 50 знаменитостей, «сознательно исповедующих еврейский активизм». В то же самое время JINSA наградила Вулфовица своей премией за укрепление связей между Израилем и США. Jerusalem Post назвала его «искренне произраильским» и наградила званием «Человек Года» в 2003.

В заключение этой части стоит сказать пару слов о довоенной поддержке, которую неоконы оказывали Ахмеду Чалаби, беззастенчивому иракскому эмигранту, который возглавил Иракский Национальный Конгресс. Они поддерживали Чалаби потому, что он находился в плотном контакте с организациями американских евреев и обещал строить добрые отношения с Израилем после прихода к власти. Это именно то, что хотели слышать произраильски настроенные сторонники войны. Журналист Мэтью Бергер изложил суть сделки в Еврейском Журнале: «ИНК считал улучшение отношение способом использовать еврейское влияние в Вашингтоне и Иерусалиме и получить еще большую поддержку. Со своей стороны еврейские группы видели в этом возможность нормализовать отношения между Израилем и Ираком, после того, как ИНК сменит в Багдаде Саддама Хусейна».

Учитывая преданность неоконов Израилю, их помешательство на Ираке и их влияние на администрацию Буша, не удивительно, что так много американцев сочло, что война задумывалась для продвижения израильских интересов. Например, Бэрри Якобс из Американского еврейского комитета признал в марте 2005-го, что убеждение, что Израиль и неоконсерваторы создали заговор с целью втянуть США в войну было повсеместно распространено в американских спецслужбах». Однако лишь немногие произносили это вслух, а большинство рискнувших – как например Сенатор Эрнст Холлингс или член нижней палаты Джеймс Морэн – подверглись за это осуждению. Майкл Кинсли хорошо сформулировал проблему в конце 2002-го, когда написал, что «недостаток общественной дискуссии о роли Израиля… напоминает поговорку про слона в комнате: его все видят, но никто не замечает». Причина такого безразличия, как считает Кинсли, это боязнь обвинений в антисемитизме. В любом случае, трудно сомневаться, что Израиль и Лобби были ключевыми игроками в принятии решения о начале войны. Без усилий Лобби США вряд ли пошли бы на вторжение в марте 2003-го.

 

Мечты о региональной трансформации

Никто не думал, что война в Ираке окажется трясиной. Наоборот, считалось, что она станет частью большого плана по перестройке Ближнего Востока. Этот план был полным отступлением от всей прежней политики США, а Лобби и Израиль стояли у истоков этой трансформации. Этот очевидный тезис был подчеркнут военной передовицей Wall Streat Journal: «Мечта президента: Изменить не только режим, но и регион: создание проамериканской демократической зоны – это цель, за которой Израиль и Неоконсерваторы».

Произраильские силы давно были заинтересованы в том, чтобы привлечь американских военных к прямому участию в ближневосточных событиях – так, чтобы это помогало защитить Израиль. Но в годы Холодной Войны им это не всегда удавалось, потому что Америка выступала в регионе как противовес. Большинство американских частей, предназначенных для Ближнего Востока – как Силы Быстрого Реагирования – находились «за горизонтом» и вне прямой досягаемости. Вашингтон добивался требуемого баланса интересов, стравливая страны между собой. Именно поэтому администрация Рейгана поддержала нападение Саддама на революционный Иран в годы Ирано-Иракской войны (1980-1988).

Эта политика поменялась после войны в Заливе, когда администрация Клинтона приняла стратегию «двойного сдерживания». Она призывала к размещению значительных воинских контингентов в регионе для сдерживания Ирана и Ирака – вместо того, чтобы сталкивать их между собой. Отцом этой стратегии был никто иной как Мартин Индик, который первым предложил ее в мае 1993-го года в аналитическом центре WINEP, а затем привел в действие уже в статусе директора Ближневосточного и Юго-азиатского департамента Совета по Национальной Безопасности.

«Попытки президента Буша убедить публику в необходимости войны в Ираке, заставили важнейшие еврейские организации Америки единогласно выступить в его поддержку. Лидеры общины принимали заявление за заявлением, призывая избавиться от Саддама Хусейна и его оружия массового поражения».

К середине 90-х пришло серьезное разочарование в «двойном сдерживании». Оно сделало США смертельным врагом двух стран, которые при этом еще и ненавидели друг друга, и это вынудило Вашингтон терпеть такую ношу. Неудивительно, что Лобби продвигало идею сохранения «двойного сдерживания» через Конгресс. Под давлением AIPAC и других произраильских сил Клинтон ужесточил эту политику весной 1995-го, введя экономические санкции против Ирана. Но AIPAC и друзья хотели большего. В итоге в 1996-м был принят Акт об Ираке и Ливии, который вводил санкции в отношении любой иностранной компании, инвестировавшей больше 40 миллионов долларов в разработку нефтяных месторождений в Иране или Ливии. Как отмечал Зеев Шив, бывший военный корреспондент Хааретц, «Израиль конечно всего лишь маленький элемент большой игры, но это не значит, что он не может влиять на тех, кто находится внутри Белтвея» (Белтвей – кольцевая дорога вокруг Вашингтона – прим. перевод.)

Однако в конце 90-х неоконсерваторы стали заявлять, что двойного сдерживания недостаточно, и что требуется смена режима в Ираке. Свержением Саддама и превращением Ирака в настоящую демократию, утверждали они, США смогут ускорить далеко идущие перемены на всем Ближнем Востоке. Та же самая логика, конечно же, прослеживалась и в адресованном неоконами Нетаньяху «Окончательном Разрыве». К 2002-му году, когда нападение на Ирак стало горячей темой, региональная трансформация стала символом веры в неоконсервативных кругах.

Чарльз Краутхаммер приписывает этот грандиозный план Натану Шаранскому, израильскому политику, чьи сочинения впечатлили президента Буша. Но Шаранский не был единственным в Израиле. В действительности, израильтяне разных партий и убеждений считали, что свержение Хусейна изменит Ближний Восток в пользу Израиля. Как писал Алуф Бенн (Хааретц, 17 февраля 2003-го года), «высокопоставленные офицеры израильской армии люди, приближенные к премьеру Шарону, такие как советник по национальной безопасности Эвфраим Халеви, нарисовали пасторальную картинку замечательного будущего, которое ждет Израиль после войны. Они предвидели эффект домино, когда падение Хусейна вызовет крушение других врагов Израиля….. вместе с этим диктаторами исчезнут и террор, и оружие массового уничтожения».

Таким образом, израильские лидеры, неоконсерваторы и администрация Буша – все они считали войну с Ираком первым шагом в амбициозной кампании по переформатированию Ближнего Востока. И с первой же победой они направили взоры на других региональных противников Израиля.

 

Охота на Сирию

Израильские лидеры не подталкивали к атаке на Сирию до Марта 2003-го, потому что они были слишком увлечены Ираком. Но после того, как Багдад пал в середине апреля, Шарон и его подчиненные начали убеждать Вашингтон взяться за Дамаск. Например, 16 апреля Шарон и Шауль Мофаз, его министр обороны дали интервью нескольким израильским газетам. Шарон в Едиот Ахронот призвал США оказать «очень сильное» давление на Сирию. Мофаз сообщил газете Маарив, что «у нас есть длинный список требований к Сирии и я считаю правильным, чтобы он был предъявлен через американцев». Эвфраим Халефи, советник Шарона по национальной безопасности, заявил перед аудиторией WINEP, что для США теперь важно быть жесткими с Сирией, а Вашингтон Пост сообщила, что Израиль «раздувает кампанию» против Сирии, поставляя США разведывательные отчеты о действиях сирийского президента Башара Асада.

Известные деятели Лобби делали похожие заявления. Вулфовиц провозгласил, что «в Сирии будет смена режима», а Ричард Перл сказал одному из журналистов, что «мы можем отправить им (другим режимам на Ближнем Востоке) короткое послание, из двух слов – вы следующие». В начале апреля WINEP опубликовала двухпартийный отчет, утверждающий, что Сирия «не должна пропустить сигнал о том, что страны повторяющее безрассудное, безответственное и дерзкое поведение Саддама Хусейна, могут разделить его участь». 15 апреля Йоси Кляйн Халеви опубликовал в Лос Анджелес Таймс статью с названием «Теперь закрутить гайки Сирии», а на следующий день Зев Хафетц выпустил другую статью – в Нью-Йорк Дейли Ньюз с названием «Террористическая Сирия тоже нуждается в смене…(режима)». Не отставая ни на шаг Лоуренс Каплан 21 апреля пишет в Нью Репаблик, что сирийский лидер Ассад представляет «серьезную угрозу Америке».

Тем временем 12 апреля на Капитолийском холме конгрессмен Елиот Энгель вновь представил Акт о призвании Сирии к ответственности и восстановлении суверенитета Ливана. Он грозит Сирии санкциями, если она не выведет войска из Ливана, не расстанется с ОМУ и не перестанет поддерживать терроризм. Акт также призывает Сирию и Ливан сделать конкретные шаги к заключению мира с Израилем. Этот документ был поддержан Лобби – особенно AIPAC – и «оформлен» согласно Еврейском Телеграфному Агентству«некоторыми лучшими друзьями Израиля в Конгрессе». Акт оставался в тени некоторое время, во многом потому что администрация Буша не испытывала энтузиазма по этому поводу, но он был принят подавляющим большинством – как в Сенате, так и в Конгрессе. Буш подписал его 12 декабря 2003-го.

Но в тот момент администрация Буша была по-прежнему разделена по поводу атаки на Сирию. Хотя неоконсерваторы и были готовы ввязаться в драку с Дамаском, ЦРУ и Госдеп выступали против. И даже после того, как Буш подписал закон, он подчеркнул, что будет исполнять его медленно.

Такая двоякость в поведении Буша понятна. Во-первых, сирийское правительство обеспечивало США важной информацией об Аль-Каиде, оно также предупредило Вашингтон о готовящейся террористической атаке в Персидском Заливе. Сирия также открыла ЦРУ доступ к Мухаммеду Заммару – предполагаемому вербовщику исполнителей терактов 11 сентября. Нападение на режим Ассада оборвало бы эти ценные связи, а значит и саму войну с терроризмом.

Во-вторых, Сирия не была в плохих отношениях с Вашингтоном до иракской войны (она даже голосовала за резолюцию ООН 1441), она также не представляла угрозы для США. Выяснение отношений с Сирией сделало бы США в глазах мира простым хулиганом, зацикленным на арабских странах. Наконец, внесение Сирии в список американских целей дало бы Дамаску серьезный повод создать американцам проблемы в Ираке. Даже если кому-то и хотелось бы давить на Сирию, для начала стоило бы разобраться в Ираке.

И тем не менее, Конгресс настаивал на «завинчивании гаек» в Дамаске, во многом под давлением со стороны израильских политиков и произраильских групп вроде AIPAC. Если бы не было Лобби, не было бы ни Акта о признании Сирии ответственной и американская политика в отношении Дамаска больше бы соответствовала американским национальным интересам.

 

Иран на мушке

Израильтяне любят описывать любую угрозу в самых густых красках, но Иран считается их самым опасным врагом потому, что он ближе всего к обладанию ядерным оружием. Практические все израильтяне считают появление ядерного оружия у исламской страны на Ближнем Востоке – реальной угрозой. Как за месяц до войны в Ираке заметил министр обороны Израиля Беньямин Бен-Элейзер, «Ирак – это проблема, но вы должны понимать, для меня Иран – гораздо опаснее Ирака».

Шарон начал открыто подталкивать США к конфронтации с Ираном в ноябре 2002-го, в интервью The Times. Описывая Иран как «центр мирового терроризма» и ссылаясь на возможность обретения им ядерного оружия, он заявил, что администрация Буша должна взяться за Иран «на следующий день» после завоевания Ирака. В конце апреля 2003-го Хааретц написала, что посол Израиля в Вашингтоне теперь призывает к смене власти в Иране. Свержение Саддама, считает он, было «недостаточным». По его словам, Америка «должна идти дальше. Остаются угрозы такого же масштаба, исходящие от Сирии и от Ирана».

Неоконсерваторы также не теряли времени. 6 мая American Enterprise Institute и Движение В Поддержку Демократий совместно с Хадсон Инститьют провели конференцию по Ирану. Выступавшие были откровенно произраильски настроенными, многие призывали США сменить иранский режим на демократию. Как обычно, появился целый набор статей известных неоконсерваторов - с тем же лейтмотивом. Например, 12 мая в Weekly Standard Вильям Кристол пишет, что «освобождение Ирака было первой большой битвой за будущее Ближнего Востока… но следующее большое сражение – надеемся, не военное – произойдет за Иран».

Администрация Буша откликнулась на давление Лобби усилиями по прекращению иранской ядерной программы. Но у Вашингтона мало что получилось, а Иран похоже вознамерился получить ядерное оружие. В результате, Лобби усилило прессинг на американское правительство, используя все приемы, которые есть в его распоряжении. Передовицы и статью теперь предупреждают о неизбежных угрозах со стороны ядерного Ирана, предостерегают от любого «потворствования» террористическому режиму и исподволь намекают на использование силы, на случай если дипломатия не поможет. Лобби также толкает Конгресс к принятию Акта о поддержке демократии в Иране, который может расширить уже введенные в отношении Ирана санкции. Израильские официальные лица также предупреждают, что могут сами нанести превентивный удар, если Иран продолжит движение в нынешнем направлении, что отчасти имеет целью держать внимание Вашингтона предельно сконцентрированным на этой проблеме.

Можно возразить, что и без Израиля и его Лобби у США есть достаточно причин не противиться появлению ядерного Ирана. В чем-то это так, но ядерные амбиции Ирана не сегодня представляют опасности для США. Если Вашингтон мог жить с ядерным СССР, ядерным Китаем и даже ядерной Северной Кореей, значит, он может жить и с ядерным Ираном. Вот почему Лобби старается поддерживать давление на американских политиков. Если бы не было Лобби, США и Иран конечно вряд ли были бы союзниками, но американская политика была бы более сдержанной и превентивная война не рассматривалась бы как вероятный сценарий.

 

Резюме

Неудивительно, что Израиль и его американские единомышленники хотят заставить США разбираться со всеми и каждой угрозой Израильской безопасности. Если их усилия по изменению политики США достигнут цели, тогда враги Израиля будут ослаблены или повержены, Израиль получит свободу действий в отношении палестинцев, а США сделают всю черную работу, будут – воевать, умирать, строить и платить.

Но даже если США не удастся переделать Ближний Восток и они ввяжутся в конфликт со становящимся все более радикальным Арабским или исламским миром, Израиль все равно будет защищен единственной сверхдержавой. Это не вряд ли понравится Лобби, но Вашингтону все-таки лучше постараться соблюдать дистанцию с Израилем или использовать имеющиеся рычаги, чтобы заставить Израиль заключить мир с палестинцами.

 

Выводы.

Можно ли обуздать Лобби? Хочется думать, учитывая крах иракской кампании, очевидность необходимости восстановить репутацию США в арабском мире, последние новости о том, что сотрудники AIPAC передавали правительственные секреты Израилю. Можно также предположить, что смерть Арафата и избрание более умеренного Абу Мазена могли бы подтолкнуть Вашингтон к более решительным шагам по достижению мира. Вкратце, у американских политических деятелей есть достаточно оснований, чтобы дистанцироваться от Лобби и выработать другую ближневосточную политику, больше отвечающую национальным интересам. Заключение мира между палестинцами и израильтянами сделало бы много для распространения демократии в регионе и борьбы с терроризмом.

Но это вряд ли произойдет вскоре. AIPAC и ее союзники (включая христиано-сионистов) не знают конкурентов в мире лоббизма. Они понимают, что продвигать интересы Израиля становится все труднее и они реагируют – увеличивая штат и расширяя географию действий. Больше того, американские политики остаются болезненно чувствительными к пожертвованиями и другим формам политического давления, а основные СМИ скорее всего будут симпатизировать Израилю что бы ни случилось.

Эта ситуация внушает серьезные опасения, потому что влияние Лобби создает проблемы на нескольких направлениях. Оно увеличивает террористическую опасность – в том числе и для европейских союзников США. Не давая США разрешить палестино-израильский конфликт, Лобби дает экстремистам мощный вербовочный инструмент, увеличивая социальную базу терроризма.

В дальнейшем усилия Лобби по смене режимов в Иране и Сирии могут вынудить США атаковать эти страны, что будет иметь катастрофические последствия. Нам не нужен еще один Ирак. Как минимум то, что Лобби относится к этим странам враждебно, не дает Вашингтону использовать их в борьбе с Аль-Каидой и повстанцами в Ираке, где такая помощь очень нужна.

Существует и моральная часть проблемы. Благодаря Лобби США де факто стали патроном израильской экспансии на оккупированных территориях. Эта ситуация перечеркивает усилия Вашингтона по продвижению демократии во всем мире, делая призывы к соблюдению прав человека другим странами – лицемерными. Американское стремление ограничить распространение ядерного оружия смотрится так же двулично, учитывая молчаливое согласие США на обретение такого оружия Израилем.

Наконец, действия Лобби по пресечению общественной дискуссии по поводу Израиля наносит вред демократии. Затыкая рты скептикам черными списками и бойкотами – или обвиняя своих критиков в антисемитизме – эти люди нарушают сам принцип открытого обсуждения, от которого зависит демократия. Неспособность Конгресса США провести настоящее обсуждение по этим жизненно-важным вопросам, парализует всю систему принятия демократических решений. Сторонники Израиля должны иметь право выступать и спорить с теми, кто с ними не согласен. Но попытки замолчать такой разговор должны быть осуждены теми, кто верит в свободу слова и честное обсуждение важных для общества проблем.

Последнее – влияние Лобби наносит вред и Израилю. Его способность убеждать Вашингтон не позволила Израилю использовать возможности по заключению мира с Сирией и полному исполнению договоренностей в Осло. А ведь это спасло бы жизни израильтян и сократило ряды палестинских экстремистов. Не признавая законные права палестинцев, Израиль не делает себя более безопасным, а долгая кампания по уничтожению или оттеснению на обочину целого поколения палестинских лидеров только усилила экстремистские группы вроде Хамас и сократила число тех, кто был готов к компромиссу. Этот курс может привести к тому, что однажды Израиль превратится в страну победившего апартеида – вроде ЮАР. Ирония состоит в том, что Израилю действительно было бы лучше без его Лобби. 

Впрочем, есть и луч надежды. Хотя Лобби и остается влиятельной силой, обратный эффект этого влияния становится все труднее скрыть. Большие государства могут проводить дефектную политику какое-то время, но реальность не может игнорироваться вечно. Еще раз – необходимо открытое обсуждение роли Лобби и американских интересов в Ближневосточном регионе. Благополучие Израиля – входит в эти интересы, чего нельзя сказать о продолжении оккупации Западного Берега или других моментах, описанных выше. Открытая дискуссия покажет пределы стратегической и моральной целесообразности односторонней поддержки Израилю и позволит США занять позицию, более соответствующую их национальным интересам, интересам других стран региона и долгосрочным интересам Израиля в том числе.

Продолжение, начало смотрите здесь, здесь и здесь

Джон Мерсхаймер (университет Чикаго, департамент политических исследований) и Стивен Волт (Гарвардский университет, школа Кеннеди)

Комитет

 


Версия для печати Обсудить на форуме (0)
Nick: Сообщение:
НОВОСТИ
Вторник, 26.09
Понедельник, 25.09
НАШ ОПРОС
КАКОЕ ВТОРОЕ ГРАЖДАНСТВО ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ПОЛУЧИТЬ?
Российское
Израильское
Американское
Не хочу получать
Я гражданин только своей страны
Не скажу
Ваш вариант
Любое, только не украинское

©komitet.net.ua, 2006