БОРЬБА ЗА ЕВРАЗИЮ


23.05.2011 14:39

План «демократического переворота»

По мере применения новаторских методик идейно-культурного воздействия, мы сможем увидеть ненасильственные государственные перевороты во всей красе: массовые «цветные» протесты, использование социальных сетей для дестабилизации страны или информационная война, то есть интернет-война без применения насилия. Можно утверждать, что мало кто из обозревателей осознает значимость финансирования и размах деятельности всех этих ассоциаций, «мозговых центров» и неправительственных организаций. Так же мало, кто из обозревателей понял их общее происхождение в рамках единого инструмента геополитического воздействия.

«В арабском мире, сотрясаемом революциями, сложилась тяжелейшая ситуация, дестабилизация обстановки, которая может привести к распаду стран на мелкие осколки. Такой сценарий они раньше готовили для нас, и тем более они сейчас будут пытаться его осуществлять. Но в любом случае этот сценарий не пройдет».

Дмитрий Медведев, Владикавказ, Северная Осетия, 22 февраля 2011 года

В течение последних десяти лет, часть стран бывшего Советского Союза,
(в центральной Европе и центральной Азии) накрыла волна революций. Эти революции (по крайней мере, те из них, что закончились) повлекли за собой смену власти и, следовательно, изменение политической ориентации вышеупомянутых стран.

Все эти смены политических режимов прошли по схожему, исключающему насилие, сценарию, и описывались ведущими СМИ как демократические революции, инициатором которых выступала молодежь, жаждущая свободы и желающая поколебать просоветские, полудемократические коррумпированные политические строи.

Эти «цветные революции» или «оранжевые революции» (по названию революции на Украине) подавались нам как дополнение и логическое продолжение «бархатных революций», которыми было отмечено начало освобождения восточно-европейских государств от советского ига. Однако, как мы вскоре увидим, эти политические изменения не являются ни игрой случая, ни последствием политической воли какой-либо демократической оппозиции. Они являются тщательно спланированными геостратегическими операциями, организованными и управляемыми извне стран, в которых происходят.

В ХХ-м веке произошло замещение британского мирового господства на американское. Одна доминирующая морская держава сменилась другой, но подход этих государств к миру, особенно континентальному, не изменился. Эта настойчивая необходимость утверждать свое присутствие в центре Евразии составляет важнейший приоритет международной политики любой доминирующей державы
(что Британии в ХIХ-веке, что Америки в ХХ-м, и обязательно сопровождается, как мы видим, уменьшением российского влияния в этой зоне, которая между тем является для России ближним зарубежьем).

 

Эту теорию континентального присутствия обязательно нужно учитывать тем, кто хочет понять американо-российские отношения, а также отношения Англии с Россией в прошлом веке в рамках той Большой Игры, которая велась на территории центральной Азии. Действительно, и Англия, и Америка повинуются одинаковым геополитическим законам и одинаковым географическим ограничениям.

Островной характер этих стран является причиной того, что их желание мирового господства должно преодолеть два обязательных препятствия. Вначале освоение морского пространства (что служит причиной их морской мощи), и затем обязательная (дабы не остаться в изоляции) интеграция в географический центр мира: туда, где сконцентрировано население и основные энергоресурсы, туда, где решается история.

Данная цель исходит из англо-саксонской геополитической доктрины, которая определяет отношения между странами мира, как оппозицию между так называемыми державами морскими (Англия, Америка), и континентальными (Германия, Россия, Китай). Это теория одного из отцов современной геополитики, Хэлфорда Маккиндера (1861-1947), определившего существование «сердца мира» (Heartland) расположенного в центре Евразии, в зоне, покрывающей современную Сибирь и Кавказ. Маккиндер опасался (речь идет о периоде до второй мировой войны), того что эта мировая зона станет абсолютно суверенной, отстранив, таким образом, Америку (расположенную на удаленном от центра материке) от управления делами мира.

 

 

Наибольшей опасностью Маккиндер считал возможность союза двух главных континентальных держав — Германии и России. Поэтому он призывал к созданию единого фронта заинтересованных государств с целью помешать увидеть свет русско-германской коалиции. В 1945 году он считал СССР, благодаря его размеру и влиянию, основной державой, способной объединять это «сердце мира». Следовательно, по умолчанию, СССР становился главным противником Америки.

Согласно второй теории, развиваемой Николасом Спайкмэном,
(1893-1943) основная зона означает не столько само «сердце мира», сколько промежуточный район между ним и прибрежными морями. Эта вторая теория, дополняя первую, показывала значимость идеи лишить главную континентальную державу (бывшему СССР и с 1991 года России) выхода к морю. С этой целью также должен был быть основан единый фронт стран для того, чтобы создать буферную зону между СССР и соседними морями (Северным, Каспийским, Черным, Средиземным).

По мнению историка Натальи Нарочницкой, это препятствование выходу России к морям продолжается и сегодня, заключаясь в «исключении северной части России из зоны мирового энергетического эллипса, в которую входят Аравийский полуостров, Ирак, Иран, Персидский залив, Северный Кавказ (российский Кавказ) и Афганистан.

 

 

Конкретно речь идет о том, чтобы перекрыть России доступ к проливам, морям и океанам, а также к важным энергоресурсным зонам и, следовательно, оттеснить Россию к северу и на восток, подальше от Средиземного, Черного и Каспийского морей.

То есть существует первая линия проникновения, территориально идущая от Балкан на Украину для осуществления контроля над Эгейским и Черным морями, и вторая линия — от Египта до Афганистана для контроля Красного моря, Персидского залива и Каспийского моря. В этой стратегии нет ничего нового, преследуются лишь нефтяные интересы».

Речь также идет о том, чтобы отделить Россию от Западной Европы, с целью избежать континентальных союзов между двумя доминирующими государствами. В начале XXI- го века ими являются крепнущая Россия и Германия, первая европейская держава.

К истокам цветных революций: проект разделения России

Желание ослабить и разделить Россию на множество кусочков старо как мир. В XIX-м веке во время большой геополитической игры, территорией которой была Центральная Азия и Кавказ, а противниками — российская и британская империи, Англия хорошо осознавала значимость недавних завоёванных Россией областей Оттоманской империи и вытекающую из этого угрозу для себя. Эти территории открывали для России путь к Средиземному и Черному морям.

С 1835 года Англия последовательно пытается дестабилизировать Россию через поставки вооружения на Кавказ (дело английской шхуны «Vixen»), а также создавая чеченские и черкесские комитеты на Парижском конгрессе в 1856 году, где вырабатывались итоги Крымской войны.

 



Этот кавказский фронт будет для России в течение XX-го и XXI-го веков чем-то вроде уязвимой зоны, с помощью которой Англия, а затем и Америка будут предпринимать попытки дестабилизировать Россию. В начале XX века лидеры мусульманских республик России, главным образом с Кавказа и Центральной Азии, пытались организовать борьбу за свою независимость. Две стороны находились в оппозиции: приверженцы территориального национализма и сторонники обще-турецкого союза
(внутри этих движений значительную роль играла турецкая интеллигенция, призывающая к воссоединению турок).

Цель этих «сепаратистов» состояла в том, чтобы в скором времени привлечь расположение западных демократических стран, и «призыв» поддержать суверенизацию кавказских республик был брошен на Версальском конгрессе. Большевики не давали ни малейших шансов подобным сепаратистским настроениям, и с 1922 года, выступающие за независимость зачинщики вынуждены были удалиться в добровольное изгнание. Первая волна эмигрировала в Стамбул, что дискредитировало это движение, смешав его с турецким экспансионизмом, вторая же волна уехала в Европу, а именно во Францию и Германию.

В то время Бачкир Заки Валидов уже считал Францию «центром турко-мусульманской борьбы против России». Польский премьер-министр Юзеф Пилсудский (Józef Piłsudski), дал этому движению название «прометеизм». Вскоре во Франции, Германии, Англии, Чехословакии, Польше, Турции и в Румынии начал издаваться журнал «Прометей». Когда разразилась Вторая мировая война и был подписан германо-советский пакт Молотова-Риббентропа, «прометеевцы» встали на сторону Англии и Польши.

«Прометеевское» движение пользовалось солидной финансовой поддержкой в Польше и политической поддержкой во Франции, например, через комитет «Франция-Восток», под патронажем председателя Сената Поля Думэ. Главной целью было создание Кавказской федерации по типу Швейцарии.



После поражения Польши, движение подхватили нацистские стратеги, в планах которых было раздробление СССР на маленькие территориальные субъекты, легче поддающиеся контролю и захвату. Именно с этой целью немцы создавали легионы СС в российском Туркестане, а также дивизии на мусульманском Кавказе. После победы СССР и признания его границ Лигой наций, «прометеевское» движение повернулось к Америке, поддержавшей основание «Прометеевской Лиги Атлантической Хартии».

Пользуясь в свое время поддержкой турко-мусульманской стороны, затем католиков и антикоммунистов, а потом и нацистов, движение неожиданно получило поддержку от американского ЦРУ, которое в разгар холодной войны сделало его инструментом борьбы против СССР. Большое идеологическое смешение, которое следует из истории этого движения, привело к развитию «прометеевской» линии, которая по умолчанию определялась как антироссийская. В целом, мы можем говорить о, своего рода, объединенном оранжево-зеленом фронте, абсолютно разнородной коалиции западных и кавказских исламско-сепаратистских интересов, направленных против России.

Итак, после Второй мировой войны Европа была разделена железным занавесом надвое, СССР считался основным государством, способным господствовать над Евразией, в то же время «прометеевское» движение, желавшее разделения Союза на отдельные части, пользовалось активной поддержкой ЦРУ. Американские стратеги собирались применить на деле геополитические познания своих идеологов, попытавшись опоясать Россию сетью буферных стран, позволяющих США продвигать свою политику в Евразии.

Будет применен абсолютно новаторский подход: организовать в близлежащих странах обманчиво спонтанную волну народных выступлений против существующих порядков без применения насильственных методов борьбы и посредством хорошо налаженной сети подпольных организаций. С этой целью вскоре создается множество ассоциаций и неправительственных организаций. Они называют себя защитниками демократических принципов, но защищают они, главным образом, политические интересы Америки в странах, признанных ей малонадежными и недемократическими.

То есть это те страны, которые не входят в западный альянс и принадлежат к группе неприсоединившихся государств. Такая стратегическая концепция не нова, она датируется восьмидесятыми годами, временем разгара холодной войны. Развитием стратегии стало создание огромного количества неправительственных организаций, финансируемых правительством Рейгана с целью ослабить советское влияние и противостоять ему.

В их число входят Агентство США по Международному Развитию (USAID), Американский Институт Мира (USIP), Национальный фонд поддержки демократии (NED), который является школой кадров по всему миру, и сам управляет многочисленными либеральными ассоциациями по продвижению демократических ценностей.

Также упомянем Институт по изучению СССР (Institute for the Study of URSS) и Американский Комитет по освобождению от большевизма (American Comitee for Liberation of Bolchevism), к которому после Второй мировой войны присоединились лидеры движения прометеизма. В этом списке присутствуют Институт Аспена, Фонд Джеймстауна (Jamestown fondation) и Американский комитет за мир на Кавказе, организовывавший, финансировавший и поддерживавший джихад против советских солдат в Афганистане. Этот комитет — прототип организации «Фридом хаус» (Freedom House), сердца системы, основанной в 1941 году, чтобы противостоять нацистскому влиянию, а позднее влиянию Советского Союза.

Список был бы не полным без Фонда Наследия (Heritage Foundation), основанного в 1973 году как оружие антисоветской доктрины президента Рейгана, являющегося на сегодня одним из главных консервативных «мозговых центров» США. Сеть «Открытое общество» Фонда Сороса, предназначенная для продвижения принципов свободы и демократии на постсоветском пространстве руками своих дочерних ассоциаций.

Наконец, Американский институт предпринимательства (AEI), который был одним из генеральных проектов нео-консервативной политики правительства Буша. Американский институт предпринимательства вместе с Фондом Наследия часто упоминаются, как правое крыло либерального «мозгового центра» Брукингского института (Brookings Institution).

Особый интерес представляет такая организация как
Общественный Институт имени Альберта Эйнштейна, так как его основатель Джин Шарп, американский общественный деятель, является также автором книги «От диктатуры к демократии» — настоящего учебника по методам ненасильственной борьбы с диктаторскими режимами. Его использует большая часть молодежных движений, финансируемых вышеупомянутыми неправительственными организациями с целью свержения нежелательных государственных режимов.

Джин Шарп политизировал методы ненасильственной борьбы в контексте возобновления холодной войны, чтобы подготовить сопротивление в Европе в случае вероятного вторжения Красной армии. Этот малоизвестный философ с 1985 по 2005 годы опубликовал многочисленные труды о методах сопротивления без применения насилия. С 1987 года он проводил тренинги внутри НАТО.

Следует отметить, что с 90-х годов причастность Роберта Хелвея, бывшего сотрудника американского ЦРУ, позволяла институту пользоваться обильными финансовыми вливаниями Международного республиканского института (IRI) — «мозгового центра», близкого к республиканской партии и являющегося также одним из четырех отделений Национального фонда поддержки демократии (NED). Параллельно с этими теориями нужно рассматривать деятельность Международного центра ненасильственных методов борьбы (ICNC), которым руководит Питер Акерман (Peter Ackerman).

Экермен утверждает о тактическом превосходстве ненасильственных методов борьбы в рамках глобального информационного сообщества. Это в его планах развивать концепцию видеоигр со сценариями, основанными на реальных или предполагаемых (в будущем) театрах военных действий гражданских переворотов.

Таким образом, теории Шарпа и Акермана являются краеугольными камнями системы глобальной дезинформации и идеологической войны, необходимых для развязывания бескровных революций. Это идейно-культурное воздействие, осуществляемое посредством интернет-общения, гражданской журналистики и социальных сетей, позволяет массово рассылать не поддающихся проверке послания, играющих на подсознательных мотивах.

По мере применения новаторских методик идейно-культурного воздействия, мы сможем увидеть ненасильственные государственные перевороты во всей красе: массовые «цветные» протесты, использование социальных сетей для дестабилизации страны или информационная война, то есть интернет-война без применения насилия. Можно утверждать, что мало кто из обозревателей осознает значимость финансирования и размах деятельности всех этих ассоциаций, «мозговых центров» и неправительственных организаций. Так же мало кто из обозревателей понял их общее происхождение в рамках единого инструмента геополитического воздействия.

Цветные революции у границ России

При падении Берлинской стены железный занавес переместился на восток. Уменьшение советского (и, следовательно, Российского) влияния косвенно отвечало геополитическим интересам НАТО. Вдобавок, расширение НАТО и Евросоюза по-новому разделяло Европу. По мнению итальянского эксперта по геополитике Тиберио Грациани (Tibério Graziani), эти примыкавшие к НАТО восточноевропейские страны, создали в этой части Европы американский плацдарм для атаки на Евразию.

В сентябре 1997 года один из наиболее влиятельных американских политологов, Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) опубликовал статью о Евразийской геополитике и о сохранении американского лидерства, которое произойдет, по его мнению, через разделение России на три обособленные части, объединенные названием «Российская Конфедерация».

 

Бжезинский предлагал разделить Россию, дабы освободить Западную и Восточную Сибирь от тяжелой руки московской бюрократии, утверждая в своем главном труде, что для России это «уменьшит соблазн вернуться к имперским замашкам», и, следовательно, не будет мешать укреплению контроля Америки над Евразией.

Кроме того, в зоне влияния России и среди ее близлежащих соседей есть некоторые традиционные союзники России, которые не стремятся к членству в НАТО, сопротивляясь расширению НАТО на восток. Эти страны являются стратегическими как в политическом, так и географическом плане, и, следовательно, также являются целями для демократических переворотов, называемых цветными революциями.

2000 год, Сербия: Соросовские организации, «Открытое общество», «Фридом хаус» и Национальный фонд поддержки демократии организовали массовые народные демонстрации между двумя турами президентских выборов 2000 года. Поддержанную националистами революцию (как это произойдет и на Украине), стали называть бульдозерной, так как тысячи шахтеров использовали бульдозеры, чтобы взять штурмом столицу и парламент, даже не дождавшись результатов выборов — это, несомненно, свидетельствует о демократическом характере революции.

 

Новое правительство назначит премьер-министра, который вскоре будет убит за выдачу Слободана Милошевича Международному уголовному трибуналу, где последний, не дождавшись приговора, умрет в камере предварительного заключения. Американские войска построят в Косове военную базу «Кэмп-Бондстил» и доведут до конца суверенизацию этой бывшей сербской провинции.

10 лет спустя большинство стран-членов ООН все еще не признает это независимое государство. В 2010 году, в то время как Сербия с трудом пытается вести переговоры о вступлении в ЕС, а экономическая обстановка в стране просто катастрофическая. У ослабленного правительства нет ни единого шанса победить на будущих выборах.

2003 год, Грузия: по классической схеме, оппозиция объявляет о фальсификации итогов выборов в Парламент и выходит на улицы с протестами. Демонстранты вынуждают президента Эдуарда Шеварднадзе покинуть президентский пост, затем берут власть в свои руки. Это — революция роз.

 

 

Ее победивший лидер, Михаил Саакашвили, став президентом, открывает страну для американских и западных экономических интересов и думает о присоединении к НАТО и ЕС. Естественно он рвет отношения с соседней Россией. 5 лет спустя, в августе 2008 года, Саакашвили бомбардирует население Южной Осетии, убивая множество осетин, у большей части которых было двойное российско-грузинское гражданство, а также уполномоченных ООН российских солдат-миротворцев. Москва наносит ответные удары и оттесняет грузинское военное наступление, которое поддерживали американские и украинские офицеры-инструкторы.

Итог: страна разорена. Выборы 2008 года, на которых произошло переизбрание президента Саакашвили, очень критиковались мировой общественностью, нашедшей их недемократическими.

2004 год, Украина: на выборах украинского президента Виктору Януковичу противостояли Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, пользовавшиеся поддержкой Запада и международного сообщества.

По итогам голосования были опубликованы различные результаты и тысячи украинцев вышли с митингом на центральную площадь Киева, где Виктор Ющенко призывал к ненасильственному сопротивлению диктатуре. ОБСЕ и «Фридом хаус» осудили фальсификации результатов голосования, в то время как Владимир Путин и Лукашенко признали победу Виктора Януковича — кандидата, названного Украинской избирательной комиссией победителем.

 

 

После двух недель умело организованных демонстраций, объединивших либеральные и крайне правые движения, при сильном посредническом давлении (ОБСЕ, НАТО, Совета Европы, европейского Парламента...) результаты выборов были-таки, аннулированы, и был организован третий тур выборов, где победу одержал западный кандидат Виктор Ющенко. Это — оранжевая революция.

По окончанию президентского срока в стране царит разруха, и в 2009 году президент Ющенко не был переизбран, получив менее 5% голосов. Никого не удивило, что именно Виктор Янукович стал новым президентом, в то время как символ Оранжевой революции и западников, ультра-националистка Юлия Тимошенко обвиняется в коррупции.

2005 год, Киргизия: киргизская оппозиция оспаривает результаты выборов в Законодательное собрание и приводит с юга страны в Бишкек демонстрантов, которые свергают президента Аскара Акаева. Это — революция тюльпанов.

Национальное собрание избирает президентом проамериканского кандидата Курманбека Бакиева, который совмещает посты президента и премьер-министра.

Когда ситуация стабилизировалась, Бакиев продает американским компаниям несколько мест добычи природных ресурсов в стране и строит в Манасе военную базу для США. Обвиненный в коррупции и в ухудшении экономической обстановки в стране, Бакиев теряет власть в 2010 году в результате нового народного восстания.

Логистика демонстраций, продолжавшихся в условиях ледяной украинской зимы (в некоторых случаях на протяжении нескольких недель), ничего не оставила на волю случая. Спокойный и быстрый захват парламента, в такой нестабильной и несдержанной стране как Грузия, или роль, которую сыграла близкая к оппозиции неправительственная организация CеSID, оспорившая результаты выборов еще до их обнародования в Сербии, затем начало хорошо скоординированных уличных демонстраций — все эти факты совсем не случайны.

 

В действительности эти события являются результатом деятельности конкретных людей, обученных техникам агитации и объединенных в рамках различных движений. Это настоящие революционеры-профессионалы, которые занимаются организацией государственных переворотов, перемещаясь из страны в страну, от одной революции к другой за счет неправительственных организаций, а значит, американских интересов в Европе.

Общей чертой этих революций было появление в каждой из стран молодежных движений, абсолютно одинаковых, как по форме, так и по содержанию, и применявших одинаковые технологии проведения революции. Первая цветная революция, произошедшая в 2000 году в Сербии, была большей частью организована молодежным движением под названием ’’Отпор!’’, настоящей двигающей силой студенческих протестов.

Александр Марич, один из лидеров ’’Отпора’’, позже признал ’’свои непосредственные связи с сотрудниками госдепартамента и Белого дома, а также и то, что большая часть финансирования шла из Агентства США по Международному Развитию, международной организации «Фридом хаус» и Фонда Сороса «Открытое общество».

Марич подтвердил, что «учебные семинары проходили в Будапеште, Бухаресте и в Боснии в течение предшествующей событиям весны».

Активисты движения ’’Отпор’’ встречались там с ответственными лицами из Общественного Института имени Альберта Эйнштейна, а также лидерами польского движения ’’Солидарность’’ (Solidarnosc). Используемые технологии, как утверждает Марич, прямо навеяны методами ненасильственных акций Шарпа и Акермана, и имеют целью ’’дискредитацию правительств, побуждение к акциям гражданского неповиновения и мирным демонстрациям. Все курируется ассоциацией без определенного исполнителя. Кроме того, движение должно позиционировать себя далеким от политики и главным образом привлекать на свою сторону не определившихся молодых людей’’.

Также группа была обязана: ’’использовать короткие сообщения и слоганы, а активисты должны были выбираться по внешним данным, чтобы выгодно подать имидж движения, придавая ему дух романтики и любви к свободе, и вдохновлять последователей идеей ’’особого предназначения’’.

Наконец движение могло рассчитывать на широкую поддержку ведущих мировых СМИ, которые фильтровали и сортировали информацию так, чтобы представить демонстрации как спонтанные митинги молодежи, стремящейся к свободе и демократии, и желающей интеграции в международное сообщество.

После успеха операции в Сербии, два члена движения
’’Otpor’’, Александр Марич и Станко Лазендич были приняты на работу в организацию «Фридом хаус», чтобы распространять свои умения и опыт в других странах и оказывать поддержку в подготовке других революций: в 2003 году в Грузии, а в 2004 — на Украине.

Помощь заключалась в обучении: как методам ненасильственного сопротивления, так и технике переговоров с властями, а также логистике, столь необходимой для организации многонедельных демонстраций. Это особенно пригодилось на Украине, где тысячи палаток и покрывал были предоставлены демонстрантам для защиты от ледяного мороза в лагере, разбитом на площади Независимости. Во время оккупации на Майдане было налажено бесплатное питание.

Символы, выбранные этими братскими группировками (сжатый кулак) не оставляют сомнений в их взаимосвязи, будь то украинское движение «Пора», киргизское «КелКел» или грузинское «Кмара».

Следует отметить, что в ряде стран, которые (пока?) не являются целями для проведения там государственных переворотов, тоже существуют подобные группировки. Это, например, белорусский «Зубр» или албанская «Mjaft». В Албании, между прочим, в настоящее время происходят значительные антиправительственные демонстрации. Можно также упомянуть узбекские движения «Bolga» и «Youkol», и азербайджанское движение «Jok».

Впрочем именно активисты грузинского движения «Kмара» проводили тренинги для их русских собратьев из «Обороны», подливая масла в огонь напряженных отношений между двумя странами. Что касается «Отпора», то в 2003 это движение трансформировалось в сербскую политическую партию, плачевно проигравшую на выборах в парламент в том же году, а затем растворилось в Демократической партии (DS) Бориса Тадича, нынешнего президента Сербии.

Большая часть членов этого движения переквалифицировалась в специалистов местных центров политического анализа, таких как Центр прикладных ненасильственных акций и стратегий (CANVAS) и Национальная комиссия правды и примирения (CNVR).

Один из бывших «отпоровцев», Иван Марович с 2003 года сотрудничал с вышеупомянутым Международным центром ненасильственных методов борьбы, и компанией «York Zimmermann Inc», а также с командой разработчиков компьютерных игр «BreakAway Ltd». Последней он помогал в подготовке видеоигры, вышедшей в 2005 году — «A Force More Powerful. The Game of Nonviolent Strategy». Игра основана на различных стратегиях и тактиках действия без применения насилия, которые были использованы по всему миру для свержения «диктаторских режимов», «врагов демократии и прав человека», среди которых и Милошевич.

Таким образом, круг замыкается, и практика соединяется с теорией Экермена по разработке видеоигр, на основе реальных, или будущих сценариев цветных революций, речь о которых шла ранее. Надо отметить еще одну особенность цветных революций. Им присуща направленность на возрождение национализма и анти-империализма (российского или постсоветского, что в данном контексте одно и то же) и в беспорядках принимают активное участие националисты и крайне правые группировки. Это как раз таки случаи Сербии и Украины.

Вот почему мы говорили об оранжево-коричневом фронте анти-россиийской направленности и разнородной коалиции, объединившей прозападных демократов и ультраправых — то есть неонацистов. Всё это откровенно анти-русские движения. В России сегодня утверждаются такие альянсы, где слабая и разнородная либеральная оппозиция выступает вместе со скинхедами-националистами на стороне левых национал-большевиков, или основного ультраправого движения.

Итоги цветных революций и их будущее

Как мы увидели, цель цветных революций состоит в том, чтобы усилить американское присутствие (и, следовательно, НАТО) в центре Евразии, вокруг границ России для того, чтобы выполнить геостратегические и геополитические задачи, сформулированные в прошлом веке в теориях геополитических стратегов Маккиндера и Спайкмена. Стоит отметить правильность их предположений о том, что Евразия станет важнейшей мировой зоной в плане энергоресурсов, населения и границ между цивилизациями.

Действительно, у цветных революций много общего. Это, в частности, нацеленность на страны, признанные стратегически важными в силу причин географического или политического характера (соседство с Россией) или расположенные в энергетических коридорах. Но одной из общих черт цветных революций является и ориентация на страны с относительно слабыми или неустойчивыми политическими режимами.

Россия и Белоруссия, например, ничуть не обеспокоены угрозами таких переворотов, ведь они быстро приняли необходимые контрмеры, запретив деятельность неправительственных организаций и выдворив из страны революционеров-наемников.

Впрочем, Россия ввела определенное новшество, занявшись развитием масштабного молодежного движения ’’Наши’’, предназначенного предупредить любые попытки выхода беспорядков на улицы и способного оказать сопротивление. Кроме того, на территории Российской Федерации и Белоруссии, деятельность организаций сети Сороса и ее филиалов была просто-напросто запрещена.

Уже в 2008, по мнению Карине Тер-Саакян, у правительств, пришедших к власти в результате цветных революций, не было никакого будущего.

Она утверждала: «Провал цветных революций в постсоветском пространстве абсолютно естественен, он просто неизбежен. Демократическое общество и свободный рынок, о которых с большим энтузиазмом разглагольствовал Джордж Буш, заявлялись целями этих революций, но они оказалась преждевременными».

На деле эти цветные революции, которые в большинстве своем носят имена цветов (революция тюльпанов, гвоздик, роз) завяли. Случаи Украины и Сербии символичны, они продемонстрировали неспособность руководителей, пришедших к власти в результате цветных революций, поддерживать хотя бы минимальную экономическую стабильность, даже открыв экономику своей страны для американских инвестиций. Движение потерпело неудачу как минимум в своих долгосрочных политических проектах.

Голословность этой стратегии стала вполне очевидна. Эффективные контрмеры можно успешно предпринимать — Россия и Белоруссия тому пример. Кроме того, очевидно, что финансовый кризис ударил по бюджету цветных революций. Наконец, стремительный дипломатический и военный ответ России в августе 2008 года показал, что она готова противостоять этому демократическому насилию и защищать своих граждан, даже вне своих границ.

Сейчас всю эту интеллектуальную энергию, которую инициаторы цветных революций распыляют на различные попытки дестабилизировать Россию, они могли бы использовать, например, на то, чтобы измерить и оценить будущие последствия арабской весны, ведь в настоящий момент они остаются неисчисляемыми, но в будущем затронут как Европу и Россию, так и Америку.


Александр Латца, WIN.ru

Комитет

 


Адрес статьи: http://www.komitet.net.ua/article/69344/
© 2006-2008, komitet.net.ua