Современная Россия не собирается решать ничьих проблем в ущерб себе. Она не планирует выплачивать пенсии бывшим советским гражданам, развивать национальные культуры и запускать в космос украинцев, молдаван или белорусов. Читать Якуба Колоса, Тараса Шевченко или Александра Пушкина - это индивидуальный выбор граждан независимых государств. Россия не собирается отправлять никому гуманитарные посылки с русской литературой для «воспитания» кого-либо, также как и теплые носки, при перебоях с российским газом. Все это личные проблемы граждан и ответственность за избранные ими правительства, всех лет нерусской и даже антирусской «независимости».

Любовь в пересчете на киловатт-часы

Чем больше вырастают цены на углеводороды для бывших советских республик, тем больше появляется желающих создать обновленный союз. Пока речь идет о создании единого государственного (или надгосударственного объединения из России, Украины, Беларуси и Казахстана).

Лет двадцать назад ситуация был диаметрально противоположная. В союзных республиках бытовало мнение, что именно она являлась донором для других регионов, а также многочисленных «дружественных» государств, вставших на путь строительства коммунизма из стран Азии, Африки и Латинской Америки. 

На фоне низких цен на нефть граждане Советского Союза дружно рассуждали о том, кто кого кормит. Чем меньше была республика, тем больше она кормила. Латвия, Литва, Эстония, Грузия, Молдавия… и 52-миллионная Украина – все они очень переживали за утекающие из закромов родины богатства, прежде всего в Россию.

Ведь если Куба и Ангола были чем-то далеким и абстрактным, то Россия была слишком конкретной, понятной и знакомой. Деградирующая российская глубинка – для жителей братских республик она была той черной дырой, в которую утекали молоко, сахар, мясо из благополучных Украйн, Молдов и вечноцветущих республик Кавказа. В это можно было поверить, особенно, если хотелось в это верить.

На том и договорились. Проголосовали вроде бы «за» СССР (исключая Прибалтику), но так, чтобы никто никому не был должен. Горбачевский «хозрасчет» поднялся на межреспубликанский уровень. Дружба дружбой, а табачок врозь! Пролетарская революция победила вот второй раз за семьдесят лет. В первый раз не стало господ-угнетателей, на этот раз избавились от «имперского центра» и принялись делить совместно нажитое имущество и творить свое независимое будущее.

Печатать сначала суррогатные деньги-заменители, а потом полновесные «гривны», «сумы», «манты» и «драмы». Отныне все они станут полновесными, свободно-конвертируемыми, а не деревянными, как презренный советский рубль.

Более всех радовались бывшие партийные лидеры, ведь им выпала честь возглавить независимые государства и даровать своим народам «долгожданную» свободу. Хотя, более вероятно, что ими двигала обычная корысть – возможность стать полновластным хозяином независимого корыта.

***

Если взглянуть на статистику мировых цен на углеводороды, то она странным образом совпадает с отношением в бывших советских республиках к России. Обратите внимание, после пиковых 80-х годов, цены на углеводороды начинают падать.

Советский Союз сталкивается с финансово-экономическими трудностями. В стране начинаются перебои с продуктами питания. Горбачев затевает «перестройку». В некоторых республиках начинают вводить ограничение на продажу товаров для «приезжих». На окраинах СССР заговорили о том, что они всех кормят. Всё абсолютно логично. Победила не дружба, а жадность.

Когда в 1991 году цены на нефть взлетели, Советского Союза уже не было. Краткосрочный рост цен был связан с кампанией американцев в Ираке, по завершении которой цены на нефть находились на низком уровне, до следующей «американской кампании» 2001 года. Что было в 2001 году, знают все: 9/11 и последующая «война с террором» всего демократического сообщества. Включая Россию, которая не сильно возражала против оккупации Ирака США и её сателлитами.

С Афганистана и Ирака начался рост цен на углеводороды. И как ни странно, рост пророссийских настроений в республиках бывшего СССР. Каждая сводка с международных рынков работала в копилку России. Каждый нефтедоллар призывно бил по мозгам бывших братских народов. Везет же «москалям». Может быть - мы погорячились?

Первое время рост благосостояния России был не очевиден. Народ сравнивал свой «независимый» уровень жизни и российский. Выходило почти что, так/на так. Обывателю было сложно понять, проедает государство существующие ресурсы или инвестирует в свое будущее? Собственно, «маленький человечек» не любит думать над столь сложными вопросами. Единственный понятный для него бюджет – семейный. Кошелек – верх финансовой грамотности рядового гражданина. Откуда ему знать, что происходит за пределами его квартиры? Его экономика сведена к работающему холодильнику, телевизору, мусоропроводу и газовой плите, в которой пока еще есть газ.

Чем дальше проблема от стен его квартиры – тем сложней понять, что же такое реальная экономика? Что такое общественный транспорт? Откуда берется электричество и куда девается мусор из помойного ведра. Чтобы вам было лучше понять, о чем я говорю, то предлагаю представить следующую картину.

Каждый день вы выбрасываете из своего окна ведро мусора. Его никто не вывозит. До тех пор, пока гора не достигнет уровня ваших окон, ваше настроение будет хорошим. Потом вы неожиданно узнаете, что у вас под носом скопилась тонна мусора, которую разгрести вы не в состоянии. На это необходимо время и несколько ваших годовых зарплат. Ни одного, ни другого у вас нет.

Примерно такая картина открывается перед нами спустя 20 лет после развала СССР. Большая часть населения все эти годы не думала ни о чем, что выходит за рамки их собственного благополучия. Люди рассчитывали на то, что рынок расставит все по своим местам. Но рынок странным образом распихивал все чьим-то карманам. А куча «мусора» под нашими окнами всё росла…

***

Переход на мировые цены для постсоветских республик был растянут во времени, поскольку в бытность президентом России Бориса Ельцина в Кремле исходили не из сложившихся мировых цен на энергоресурсы, а руководствовались из принципа личных симпатий и нередко (как поговаривают) карманных интересов. Контракты были «долгоиграющими» и увязанными с множеством политических вопросов.

Мухи от котлет начали отделять при президенте Путине, который еще в самом начале срока своего правления задекларировал переход Россией на мировые цены на газ внутри страны ориентировочно к 2010 году. Кроме того, либерализация цен на газ - это одно из требований при присоединении к ВТО, в которое стремились все постсоветские республики. Тут бы и стоило бывшим «братьям младшим» по СССР задуматься о своем будущем, тем более, что они наперегонки с Россией устремились в ВТО, и, значит, либерализация газового рынка касалась и их в том числе. Но не тут-то было.

Вместо модернизации своей энергоемкой промышленности власти той же Украины решили собственноручно довести украинские цены до мировых с опережением графика. Логики в этом решении было мало, на факт нельзя отрицать. В течение трех лет с 2006 по 2008 год Украина перешла на мировые цены на газ, имея все шансы сохранить существующие 50 долларов за 1000 кубометров газа.

Пришедшая к власти в 2005 году «оранжевая команда» спешно пересмотрела все доселе существующие контракты. В 2009 году цены на газ для Украины превосходили цены для многих участников европейского газового рынка и составляли в среднем 250 долларов.

Вероятно, одной Украине переходить на высокие цены на газ было скучно, и киевские истерики об избирательном подходе россиян в формировании цен на газ для «незалежной» делали неизбежным подъем цен на газ для союзной с Россией Беларуси. Кремлю было трудно объяснить мировому сообществу, чем отличается «режим в Минске» от «демократии в Киеве» при декларативном стремлении к рыночным отношениям со всеми и во всех сферах. Поэтому повышение цен коснулось и Беларуси... к несказанной радости «Газпрома».

***

Многие украинские эксперты и антироссийски настроенные комментаторы несколько лет назад говорили о том, что подъем цен для «братских народов» приведет к росту антироссийских настроений. Это оказалось неправдой. С 2006 года мы можем наблюдать рост пророссийских настроений, в частности на Украине. Чем выше цена на газ, тем чаще население вспоминает относительное советское благополучие.

Кто в 1991 году мог представить, что при «незалежности» в кранах может не быть горячей воды или предположить, что в целых городах может не быть горячего отопления? Ноябрь месяц, кандидат в президенты Украины Янукович говорит о том, что у 50% населения страны нет горячего водоснабжения. Нет сомнений, что нынешнее правительство Тимошенко «вывернется» и кровь из носу согреет к зимним холодам абсолютно все регионы Украины. Но сама мысль о возможности остаться зимой без тепла шокирует. В СССР бы за такую нерасторопность с насиженных мест слетел бы не один чиновник Советской Украины.

Политики и экономисты «незалежной» Украины сожалеют о том, что не смогли воспользоваться выгодной мировой конъюнктурой цен на энергию и модернизировать предприятия. Был у Украины шанс, но она его пропустила. И результатом этого легкомыслия стало то, что страна оказалась не готова к высоким ценам на газ. Её металлургические, химические предприятия попросту оказались неконкурентоспособными.

Однако возникает вопрос: к чему оказалась не готова Прибалтика, где нет никаких химических, металлургических предприятий! Она перешла на мировые цены на газ раньше всех. Упрекать прибалтийские республики можно в чем угодно, но только не в точном выполнении всех рецептов мирового сообщества. О коррупции там ничего не было слышно с 1991 года, демократии там, хоть экспортируй (чем они долгое время и занимались), а кризис долбит их не меньше, чем Украину. Так же, как и на Украине, в Беларуси, в Прибалтике говорят о торговых войнах, которые устраивает против них Россия, не желая покупать их сельскохозяйственную продукцию.

Что произошло в мире? Может быть, данные страны настолько нарастили выпуск сельскохозяйственной продукции, что готовы прокормить всю Россию? Судя по официальной статистике, у большинства из них наблюдается спад производства, в.т.ч. сельскохозяйственной продукции, по сравнению с 1991 годом. Все они стали странами импортерами даже того, что производили в СССР на экспорт.

К примеру, Украина импортирует белорусский сахар - предмет особой гордости в советские времена. При этом в «незалежной» упало внутреннее потребление большинства продовольственных товаров. Население компенсирует недостающие калории, как в годы отечественной войны, за счет хлеба и картошки.

Говорить о том, насколько соответствует качество продуктов питания хотя бы советскому уровню – пошло (если бы при СССР позволяли себе настолько «разбавлять» колбасу соей и прочими добавками, то очередей бы за ней не было). Однако факт: на смену мифу о сытом западе приходит миф о сытом Советском Союзе. И сравнение для многих граждан бывших союзных республик не в пользу дня сегодняшнего.

Что строили Окраины 18 лет? Попробуем разобраться с тем, что строили независимые республики бывшего СССР 18 лет «свободного плавания».

Прибалтика

Эстония, Литва, Латвия первыми вышли из СССР и целенаправленно пошли в Европу. Их нельзя упрекнуть в непоследовательности. Евросоюз. НАТО. Единая валюта. Даже тогда, когда о «евровалюте» никто не знал, Прибалтика шла к ней. Еще на слуху были гарантии США о «нерасширении» НАТО на восток, но было ясно: рано или поздно Литва, Латвия и Эстония там будут. Никакие силы не смогут им помешать «вернуться» в Европу и её структуры.

Жители балтийских республик были чужими в СССР. Сегодня они уже в Европе, в ЕС и НАТО. Однако, что они с этого имеют? Свободу, демократию и прочие абстракции рассматривать не будем. Не вызывает доверия и статистика всевозможных «исследовательских институтов» о бурном росте экономики «прибалтийских гигантов». Мы о ней много раз слышали, в том числе применительно к Украине.

Бурный инвестиционный бум зачастую оказывается спекулятивной пустышкой. Когда мы слышим о росте китайской экономики по 10% в год, то в это можно верить. Весь этот «рост» мы видим своими глазами. Он лежит на лотках каждого базара с надписью “Made in China”. Совсем недавно Латвию, Литву и Эстонию называли «балтийскими тиграми» за бурный экономический рост.

Но какие продукты из благословенной Прибалтики мы видим в магазинах? Или может быть все они ушли с рынка СНГ и перекочевали в Европейский Союз? Может быть, везут эстонский бекон в США? Или совсем наоборот, ЕС вводит ограничение на выпуск прибалтийской продукции, выделяя им квоты на производства сахара, тем самым, обязывая их сокращать производства? Или ЕС всеми силами не старается закрыть Игналинскую АЭС и сделать из Прибалтики импортера электроэнергии?

О какой прибалтийской продукции высокого передела мы знаем? Что слышно о промышленных гигантах, которые достались им от Советского Союза? Может быть, эти объекты глубоко засекречены? Ничуть! Среди 50 успешных кампаний Эстонии за 2006 год - 40 занимаются разного вида услугами и только 10 кампаний относятся к строительному сектору экономики и производству стройматериалов.

Что ждет эти отрасли эстонской экономики в кризисные годы – уже ясно. Строительный бум закончился, а значит, и сопутствующие ему отрасли ждет затяжной спад. За счет чего будут существовать оставшиеся 40 «успешных кампаний», занимающихся торговлей, разного вида услугами, в том числе финансовыми, трудно предположить. Ниже первых 50 кампаний рассматривать «эстонский бизнес» даже смешно.

Например, на 86 позиции значится охранная фирма G4S Baltics AS. Отличный локомотив экономики. В кавычках. Еще забавней выглядит ситуация, когда «флагман» эстонского судостроения BLRT Grupp AS замыкает четвертый десяток среди ста самых успешных компаний, а казино занимает второе место в рейтинге. Эстония претендует стать прибалтийским Монако? Или она рассчитывает стать финансовой столицей мира, по типу Швейцарии? Но это место давно занято и, тем более, что банковский сектор Эстонии давно оккупирован западными банками. С учетом снижения транзита через территорию Эстонии, из-за введения Россией в строй портов в Выборге и Усть-Луге, можно предположить, что экономическое будущее Эстонии весьма плачевно, как и Латвии и Литвы.

Прежде чем радоваться тому, что Прибалтику нарекли «балтийскими тиграми», следовало поинтересоваться, за счет чего таковыми стали их южно-азиатские родственники: Южная Корея, Тайвань, Гонконг не занимались закрытием производств и открытием супермаркетов, а начинали с развития промышленности. За ростом экономик стояли реальные бизнес-проекты, а не малопонятные манипуляции финансовых спекулянтов. Банки, казино, строительный бум и супермаркеты пришли к ним позже и сопровождали бурное развитие науки и промышленности.

Инвесторы прекрасно знали о потенциальных возможностях растущего рынка двухмиллиардной Азии и тех прибылях, которые принесут инвестиции в страны ЮВА. Прибалтийские республики не думали ни о новых производствах, ни тем более о новых рынках.

Сбалансированный бюджет, конвертируемая стабильная валюта, открытая либеральная экономика и налоговая система, привлекательность для заграничных инвесторов и либеральное законодательство оказались пустыми словами. Как и надежды на инновации и научно-технический подход к экономике. Прибалтика уже столкнулась с нехваткой рабочих рук, точнее квалифицированных кадров. Молодые люди не готовы ради независимости работать в стране за небольшие деньги. Экономическая миграция стала бичом экономик этих стран.

Безусловно, можно говорить о том, что молодые специалисты, выехавшие из стран Балтии, решают проблему с безработицей (подобные рассуждения я встречал в публикациях). Но это ведь полная ерунда! В таком случае, кто будет платить налоги? Кто будет работать на экономику страны? Какие могут быть инновации и развитие науки в такой ситуации?

Ведь экономически активное население страны, самые квалифицированные кадры вынуждены искать себе применение за пределами страны! Для них попросту нет возможности реализоваться на родине. И на этом фоне мы наблюдаем старение населения. Молодых людей становится меньше, пенсионеров больше.

И как следствие, мы уже можем наблюдать проблемы с пенсионным фондом и сокращением всех социальных программ. Экономический кризис в Латвии не является каким-то недоразумением. Это следствие проводимой этой страной политики все годы своей независимости! Нет никакого неожиданного кризиса, как и не было никакого экономического чуда.

На самом деле, страны Балтии оказались не «балтийскими тиграми», а «балтийскими кабанчиками», которых пускают на мясо, когда они достигают своего промышленного веса. В ближайшее время им суждено радикальным образом урезать социальные стандарты и опустить жизненный уровень населения к реальному.

Самым благоприятным исходом для Литвы, Латвии и Эстонии будет создание дачных поселков на балтийском взморье для российских миллионеров, которым оказалась не по карману недвижимость в Великобритании. Однако проблемы «меньших братьев» по Евросоюзу нас беспокоят меньше всего. Теперь это забота самого ЕС. А обижаться им не на кого. Их никто не оккупировал, не принуждал и не навязывал какое будущее им строить.

Республика Беларусь

Белорусская модель развития радикально отличается от всего того, что мы видим на постсоветских просторах. Это не прибалтийское слепое следование «западным рецептам». Беларусь не похожа на Украину, которая декларирует одно, делает другое - и назвать эту модель можно не иначе, как абсурдным словосочетанием «феодальная демократия». Минск не пошел, а точнее, не успел пойти российским путем, когда страна прошла через хаос, именуемым рынком к корпоративному капитализму. Беларусь «законсервировала» советскую плановую экономику в масштабе одной маленькой страны.

Придя к власти, Александр Лукашенко успел остановить хаотические процессы разрушения народного хозяйства. В рамках своей республики он не допустил распада колхозов, разграбления и продажи за бесценок промышленных предприятии и сохранил социально-ориентированное государство. Тем самым он обеспечил себе высокое доверие основной массы населения к себе.

Умело манипулируя руководством Российской Федерации, Лукашенко долгое время обеспечивал льготные цены на газ и практически беспошлинный доступ белорусской продукции на огромный российский рынок. Однако по своей сути экономика Беларуси оказалась законсервированным осколком советской экономики. Она сохранила некоторые её сильные стороны, такие, как плановая административно-командная система, так и слабые – зависимость вектора развития государства от одной личности.

Всё, что существует хорошего в Беларуси, замыкается на Лукашенко. Но и все недостатки Беларуси также являются производной от созданной им системы, завязанной на одного человека.

Продукция Беларуси долгое время отличалась достаточно высоким качеством, она сохранила за собой рынки стран СНГ, сумела выйти на рынки Европы, Азии и Южной Америки. В отличие от Прибалтики, Беларусь сохранила фабрики и заводы, которые могут найти спрос для своей продукции, как внутри страны, так и за её пределами.

Возможно, бытовая техника «Атлант» или телевизоры «Горизонт» проигрывают по соотношению цена-качество продукции произведенной в странах Юго-восточной Азии, но Беларусь не вступила в ВТО. В будущем правительство Беларуси может поднять ввозные пошлины на импорт, что позволит обеспечить конкурентоспособность продукции на внутреннем рынке. Аналогичная ситуация сложилась в остальных отраслях народного хозяйства Беларуси.

За годы независимости, Минск не шел по пути тотальной распродажи промышленных предприятий. В настоящий момент приватизировано около 30-40% предприятий, львиную долю которых составляют малые и средние предприятия. Стоит отметить, что в государство сохранило за собой в большинстве приватизированных предприятий контрольный пакет акций, что позволяет государству вмешиваться в их деятельность.

При этом Минск, в отличие от Киева, старался передавать в частную собственность не самые прибыльные предприятия. А попытки иностранных инвесторов зайти на белорусский рынок зачастую саботировались такими методами, как завышение курса акций, невозможность покупки контрольного пакета и соблюдение социальных гарантий рабочим.

Всё это в конечном итоге означает, что в условиях глобального экономического кризис, решения о свертывании производства, сокращения рабочих мест будет приниматься в Минске, а не каком-нибудь офисе ТНК в Нью-Йорке. Однако этот положительный момент для общего социально-экономического положения в Беларуси имеет и свою отрицательную сторону. Любое ухудшение своего положения население будет связывать с руководством республики, а именно с Александром Лукашенко.

Можно по разному оценивать политику Минска в области приватизации, но предприятия работают, выпускают конкурентоспособную продукцию и в случае возникновения необходимости покрыть дефицит государственного бюджета Беларусь может за счет приватизации. Ведь до недавнего времени Минска от приватизации не получал и 1% от всех доходов в бюджет. Таким образом, у Беларуси есть своеобразный «неприкосновенный запас» на случай чрезвычайных ситуаций.

Нет смысла обращать внимание на недовольство Запада на проводимую Минском экономическую политику. Насколько она была верна, станет ясно в самое ближайшее время. Страны Балтии уже сегодня вынуждены ввести режим чрезвычайной экономии и прибегать к постоянным иностранным заимствованиям. Как и Украина, о которой мы поговорим позже. Происходящие регулярно «торговые войны» между Минском и Москвой говорят лишь об одном: Лукашенко всеми правдами и неправдами пытается отстоять интересы своих производителей, а, значит, и населения страны.

Где тут правда, где «пиар» Лукашенко для внутреннего пользования, не имеет значения. Есть факт того, что в результате ему удавалось «выторговать» для страны льготы со стороны России. Президент Беларуси решает актуальные для себя и государства проблемы в данный момент. Насколько такая политика окажется оправданной в долгосрочной перспективе, вероятно, он не задумывается. Но то, что в последнее время Лукашенко стал налаживать контакты с Западом, пытаясь симитировать смену геополитического вектора Беларуси, говорит о том, что Кремль окончательно отказался от политики уступок для президента Беларуси.

В Москве понимают, что Лукашенко никогда не станет для Запада ничем иным, кроме как временной разменной монетой. Лукашенко уже сыграл свою роль и не нужен ни Москве, ни Брюсселю, ни Вашингтону.

Все на строительство капитализма!


Если спросить, что строила Украина все годы своей независимости, то ответ повиснет в воздухе. Строить капитализм Украина начинала с тем же набором символов,  что и все бывшие советские республики - капитализм: приватизация, свободный рынок и конкуренция, демократия, европейский путь развития и весь набор штампов вбитых пропагандой в еще советские годы. На первом этапе разгосударствление не встречало какого-либо массового протеста со стороны общества.

Все ждали эффективного собственника, при котором бывший государственный сектор заработает во много раз лучше. Основная масса народа была готова «потерпеть», тем более, что «приватизация» совершенно логично совпала во времени с разгулом бандитизма. На фоне «криминального отстрела» и деградации правоохранительных органов поиски справедливости были небезопасны. Сомневаться в проводимой экономической политике было глупо.

Проще было назвать происходящее в стране «издержками» на пути к светлому будущему, чем признать это системой, которая просто не может работать иначе. Стране надо было попробовать вкусить все преимущества рыночных отношений, чтобы в 2004 году выйти на «Майдан» и кричать «не честно, мы не это имели в виду, когда двинулись строить капитализм».

Вышло так, что Украина приватизировала самые лакомые куски «общенародной собственности», в отличие от той же Беларуси. Заниматься убыточными предприятиями желающих не было, для получения доступа к сверхприбыльным предприятиям необходимо было быть очень близкими к действующей власти. Другими словами – «Собственность в обмен на лояльность», что более напоминает феодализм, чем ожидаемый народом утопический капитализм.

Власть – вот источник всех состояний на Украине. Власть, которая позволяла сначала приватизировать предприятия, потом - обеспечивать им режим наибольшего благоприятствования. Вне зависимости от того, кто сегодня называет себя оппозицией режиму Кучмы и кого называют «кучмистами», все политики и олигархи Украины являются детьми Кучмы. Всех он «породил» на свет и «вывел» в люди. Кучма старался соблюдать «баланс» во власти, а говорить об оппозиции до акции «Украина без Кучмы» просто глупо. Только после того, как «президентский трон» под Кучмой начал шататься, на Украине появилась оппозиция.
 
Сегодня на Украине во всем винят глобальный экономический кризис. Однако это не совсем верно. Кризис лишь обнажил системные ошибки, совершаемые политической элитой Украины все 18 лет своего «незалежного» существования.

«Решуны»

Как только изменилась внешнеторговая конъюнктура рынка, в экономике Украины начались, мягко говоря, перебои. До подорожания энергоресурсов, о которых было известно гораздо раньше 2005 года, абсолютно никого не беспокоила энергоёмкость предприятий. Проблемы на Украине, пользуясь блатным жаргоном «решали». Решения эти были до боли примитивными и сводились к «помощи» близким к себе предприятиям за счет государства, т.е. народа.

Говоря о «помощи» отдельным предприятиям или отраслям, политики и стоящие за ними олигархи (что по сути одно и то же, и бывало в одном лице) имели в виду   поддержку своих предприятий и себя лично. Государство – это мы, вот лозунг украинского политика времен независимости.

Однако в 2004 году произошел важный сдвиг в политических элитах Украины и главный смысл «майдана» - не в смещении Президента Кучмы, а в уничтожении единого, пусть и не абсолютного, центра принятия решений. После «оранжевого майдана» стало некому уравновешивать олигархические группы страны и «разруливать» возникающие между ними противоречия.

Каждая группировка «оранжевых» возомнила, что именно им принадлежит главная заслуга в смещении «кучмизма» и они имеют заслуженное право воспользоваться результатами этой победы. Об экономике и благосостоянии простых граждан речь не шла. Точнее, за всеми разговорами об интересах народа четко просматривался личный интерес.  В этом основное отличие режима на Украине от режима в Беларуси.

Если Лукашенко устраивает «газовую войну» России и не хочет соглашаться на подъем цены на российский газ, то за этим стоят проблемы белорусских потребителей. Если Ющенко или Тимошенко начинают пересмотр газовых договоренностей с Москвой, то в первую очередь речь идет о смене местной «конторы», которая будет зарабатывать на импорте российского газа.

Какова цена газа будет для украинских потребителей и не остановится ли от высоких цен какой-то завод – политиков волнует меньше всего. Особенно, если речь идет о «заводах» оппозиции. Иначе, как вредительством, назвать подобные действия нельзя.

Трудно сказать, что не Украине осталось еще не распродано и сколько. «Злые языки» утверждают, что неприватизированных предприятий на Украине осталось не более 20%. При этом, насколько я понимаю, речь идет о «стратегических предприятиях», на приватизацию которых существует запрет. Но проблема в том, что самим предприятиям от этого ни холодно, ни жарко.

Украинская ГТС, предприятия военно-промышленного комплекса, остатки авиапрома в любом случае умирают или требуют значительных капиталовложений для выпуска конкурентоспособной продукции. Правда, и это еще не все проблемы, ведь кроме того, что продукцию надо произвести надлежащего качества, её требуется продать.

Дело - труба

Если ещё вчера Киев гордо размахивал «украинской трубой» и мог иметь хоть какое-то влияние на Кремль, то сегодня этот рычаг давления сведен на нет. Дело не только в строящихся в обход Украины «Северном» и «Южном потоках», проекты которых можно считать состоявшимися. Киев потерял все юридически обоснованные средства для воздействия на Москву.

Пересмотренные Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко в 2006 году «газовые контракты» разделяют вопросы транзита газа в Европу и покупки газа для внутренних нужд Украины. Для поддержания ГТС в работоспособном состоянии необходимы «инвестиции». Никто не будет инвестировать капиталы в «трубу» не имея твердой уверенности в том, насколько будет она заполнена газом. Кроме России, гарантий заполнения «трубы» никто дать не может.

Таким образом, как бы ни противился официальный Киев передаче ГТС под внешнее управление, ей придется это сделать. И в газотранспортном консорциуме будет участвовать Россия. Чем раньше консорциум будет создан, тем лучше для Украины, тем лучшие условия для украинской стороны можно получить. Со снижением объемов прокачки газа через Украину (что может быть вызвано как падением спроса на газ в Европе, так и вводом в строй альтернативных трубопроводов, в.т.ч. мифическом «Наббукко») стоимость ГТС Украины будет падать. Доверие в Европе к Киеву, как деловому партнеру, близко к нулю.

Сколько бы не говорили на публику в Брюсселе и Вашингтоне об энергетической независимости от России, но подразумевать они будут Украину с её 80-ю процентами от прокачиваемого газа в Европу. Таким образом, к 2012 году, ценность украинской ГТС будет стремительно падать и из рычага давления на Россию она превратится в серьёзную обузу, на поддержание которой в работоспособном состоянии у Украины не будет средств.

Промышленности.net

В свое время, когда шла дискуссия о перспективах украинского ВПК «свидомые» проговорились: ВПК не пострадает. Его уже практически нет. Правильно заметили украинские эксперты: ВПК  «конверсировался» в офисные помещения и торговые центры. Поэтому нет смысла переживать о разрыве интеграционных связей с Россией. «Рваться» там уже нечему.  ВПК умер своей смертью не получая финансирования.

А Россия совершенно логично пришла к производству недостающих компонентов на своей территории. Кооперация России с государством, провозгласившим путь в НАТО, невозможна. В результате бывшее наследство от мощнейшего ОПК СССР лежит в руинах или готовится отдать концы. Те единичные образцы произведенной боевой техники являются лишь судорогами былого производственного организма.

Украина не в состоянии одна потянуть разработку новой продукции и, тем более, не сможет найти ей сбыт. Она не имеет финансовой возможности обеспечить госзаказ вооружений для нужд своей армии и, в силу геополитической ориентации на Запад, лишила себя рынка вооружений стран третьего мира.

Ни Венесуэла, ни Сирия, ни Иран не отважатся купить украинские танки, обслуживание которых может закончиться при малейшем недовольстве Белого дома. Рынки прозападных стран давным-давно поделены и за них идет конкуренция даже среди самих «натовцев». Расчет на сотрудничество с западными корпорациями –  не более чем наивные фантазии.

Все последние годы Украина во многом существовала за счет доставшейся ей в наследство от СССР  металлургии и химии. Приватизированные предприятия этих отраслей совершенно логично работали на износ. Олигархам было проще «порешать вопросы» в правительстве, чем заниматься финансово-затратной модернизацией и внедрением энергосберегающих технологий. Работали по принципу «куй железо, пока горячо».

Наступил кризис. Отрасли начало лихорадить, и вся страна «ждет» окончания глобального кризиса. Но кончился ли кризис? Какова его истинная причина? Об этом на Украине не просто не говорят, но и не знают. Складывается впечатление, что для украинских экспертов глобальный кризис вызван нехваткой у ФРС США бумаги для печати денег. Не волнуйтесь, скоро подвезут и все заживут весело и счастливо.

Рассуждая о том, как выходят из кризиса США, Германия или Китай, они даже не понимают, что все эти страны находятся в иной экономической ситуации, нежели Украина. И выходить придется совершенно по-другому.

Инвестиций.net

Всего год назад Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко докладывала народу о рекордных инвестициях за всю историю независимости - 38 млрд. долларов за 2007 год! Сумма для Украины действительно астрономическая. Особенно на фоне сегодняшних «пожертвовании» МВФ, от которых зависит «жизнь и смерть» государства! Куда же девались все эти инвестиции, о которых говорил премьер? Ответ на этот вопрос найти трудно.

Построенных и модернизированных предприятий на Украине нет. Мы о них ничего не знаем. Известно лишь то, что рейтинг инвестиционной привлекательности Украины изменился, и капиталы начали покидать просторы «незалежной». В основной своей массе инвестиции на Украину были спекулятивными капиталами, которые приходят и уходят, оставляя после себя лишь государственные долги, отдавать которые придется народу.

Инвесторов на Украине интересовали отрасли, требовавшие минимума инвестиций и дававшие быстрый доход. Таковой являлась пищевая промышленность, банковский сектор… Западные ТНК не стремились поднимать украинское машиностроение, создание производств для выпуска продукции «высокого передела», с целью последующего его экспорта из Украины.

Говорить о том, что какой-то «Simens» или «General Motors» будет создавать на территории стран третьего мира высокотехнологичные производства попросту глупо. История не знает примеров, когда корпорации выпускали из рук новейшие технологии. История с продажей «General Motors» российско-канадским инвесторам автогиганта «Opel» - наглядное тому доказательство. При этом сделка по «Opel» была согласована на самом высшем уровне между Германией и Россией.

ТНК не создают себе конкурентов, тем более, когда для этого нет веских оснований, которыми могут являться уступки по допуску на рынки «суверенных государств» своей продукции. ТНК уже зашли на рынок Украины! Им и до членства Украины в ВТО ничего не надо было от нее, и тем более, после вступления «незалежной» в эту организацию.

Какие убеждения могут подействовать на корпорации, чтобы вынудить их инвестировать капиталы в Украину? Страна обладает ёмким потребительским рынком? Или Украина имеет гарантированный источник поступления валюты? Нефть? Газ?

Одно время Украина радостно рапортовала о бурном росте своего автопрома. В стране была организована крупно-узловая сборка автомобилей, доля которой по состоянию на 2006 год составляла 65%. Только 20% всех автомобилей производили полностью на Украине. В докризисные годы, благодаря доступности потребительского кредита, «маленький украинец» основательно «затарился» автомобилями в долг.

Как только разразился финансовый кризис, «кредитная лавочка» была закрыта, производство автомобилей упало в три-четыре раза. Можно не сомневаться в том, что большинство иностранных кампаний уйдет с рынка Украины и автосборочные предприятия будут закрыты. Удержать их правительству Украины просто нечем. Собственные производственные циклы не были созданы, технологии ушли, а люди окажутся без работы.

С учетом низкой покупательской способности граждан Украины рынок страны может быть привлекателен только для дешевых автомобилей. Китайский автомобиль украинской сборки – это будущее автомобильного рынка «незалежной». А те «счастливчики», кто успел купить автомобиль в кредит, ломают голову, как его выплатить.

У меня нет никаких сомнений, что западные банки не окажутся в накладе. Они заходили на рынок Украины не для того, чтобы тут нести убытки. Долгое время Украина, в лице своего законодательного органа Верховной Рады, не позволяла иностранным финансовым учреждениям «хозяйничать» на своем рынке. Но в 2007 году стараниями Виктора Ющенко & Co Верховна Рада пала и позволила иностранцам открывать на Украине свои филиалы.

До этого «маленькому украинцу» вбили в голову, что либерализация финансового сектора приведет к появлению ДЕШЕВЫХ кредитных ресурсов и они будут выдаваться на на сверхдлительные по местным меркам сроки. А всё это поспособствует качественному прорыву в области банковских продуктов и технологий и УДЕШЕВИТ стоимость всех банковских операций. Уж тем более, присутствие иностранных банков будет привлекать инвестиции его иностранных клиентов в другие отрасли экономики.

В конце концов страна, стремящаяся в ВТО, просто ОБЯЗАНА предоставлять режим наибольшего благоприятствования всем другим членам этой организации. Все это самым благоприятным образом сможет отразиться на международном ИМИДЖЕ Украины.

От иностранных инвестиций ждали много. И они пришли… Юлия Владимировна отрапортовалась... На улицах Киева появилось много респектабельных вывесок транснациональных банков. Маломощные украинские банки были распроданы вместе со всем своим «майном». Чем все это закончилось - мы уже знаем. Мы знаем, что никаких реальных инвестиций не было! Украина «убила» свой финансовый сектор собственными руками! Никакого «удешевления кредита» не произошло. Сверхдлительные кредиты оказались миражем!

Как можно верить в то, что финансист упустит возможность заработать больше? Ради чего ему удешевлять кредиты? Ради «маленького украинца»? В ВТО Украина уже вступила, какой у неё «международный имидж» все знают. Дурно пахнущий.

В свое время, Джордж Сорос сформулировал один замечательный принцип, который точно характеризует происходившее на Украине: решения о покупках и продажах ценных бумаг принимаются на основе ожиданий цен, а если ожидания — категория психологическая, то она может быть объектом информационного воздействия.

По сути, Украина после 2004 года стала объектом массового мошенничества, когда загипнотизированное «оранжевыми» мессиями население согласилось сделать последний шаг к уничтожению экономики собственного государства. Ключевое слово, сыгравшее роковую роль в этом массовом сумасшествии было – ШАРА, т.е. дешево, выгодно, быстро…

Если до 2005 года у страны оставались хоть какие-то шансы на спасение, то «майдан» перечеркнул их и сделал неизбежной экономическую катастрофу страны.

Когда украинские политики говорят о том, что необходимо развивать внутреннее производство, то меня охватывает ужас. Я не могу понять, как и что они собираются производить? За счет чего привлекать капиталы, и с какой стати они придут на Украину, кроме тех случаев, которые мы уже видели в 2007 году?

Когда наш политик рассказывает о росте китайской экономики, то он даже не понимает, что этот рост обеспечивается конкретными конкурентоспособными производствами и продукцией, на которую есть спрос. В случае если в силу протекционистской политики Запада (США), доступ китайской продукции будет ограничен на их рынки, компенсировать потери можно за счет внутреннего китайского рынка. Это будет не безболезненно для китайской экономики, но не критично.

Украина находится в самом глупом положении, из которого найти выход практически невозможно. У неё нет собственных капиталов, и она не в состоянии привлечь их извне, не продавая стратегически важных предприятий. У Украины нет производственно-технологических циклов, которые она сможет запустить и наладить производство собственной продукции. В условиях открытого рынка и принятых на себя обязательств ВТО украинская продукция будет неконкурентоспособна! Она будет дороже, хотя бы потому, что в рамках существующего внутреннего рынка наладить массовое производство невозможно.

Ни один инвестор, западный или отечественный, не придет на украинский рынок. Т.е., то о чем говорят политики – развивать внутреннее потребление, которое повлечет за собой отечественное производство,  в случае Украины -  несусветная чушь. Очень хочется найти днем и с фонарём хоть одну рыночную нишу, где бы Украина смогла конкурировать с продукцией западных ТНК или китайской.

Села.net

9 февраля 2006 года Виктор Ющенко объявил «маленькому украинцу» о старте проекта "Украинская Силиконовая долина". После всех украинских починов Виктора Андреевича  благая весть была встречена населением с осторожным оптимизмом. Так или иначе, всем хотелось верить, что Украина славится не только плодородными черноземами (при странно низкой урожайности на гектар), но и высокими технологиями. Не сложилось. Силиконовая долина оказалась очередным «полем чудес» в стране дураков.

Возможно, Виктор Ющенко имел в виду украинскую долину, по которой плотно утыканы «голодоморные кресты»?

Но «маленький украинец» славится своим безудержным оптимизмом. Не получилось с наукой и технологией, то почему бы не накормить весь мир сельскохозяйственной продукцией? Через год Ющенко заявил, что «Украина должна ставить перед собой амбицию, мы должны стать мировым лидером производства сельскохозяйственной продукции».

В конце концов, если выходец из с. Хорунжевка Виктор Ющенко мало чего понимает в «селиконовых долинах», то может быть разбирается в сельском хозяйстве? Увы. И с сельским хозяйством на Украине через раз. Сниженные по нормам ВТО пошлины на импорт сельскохозяйственной продукции, а также новые санитарные нормы попросту добьют сельское хозяйство. Без государственных дотаций оно попросту не сможет выжить. С какого кармана его дотировать никто не знает. Карман дыряв до безобразия!

Впрочем, секрет подъема сельского хозяйства прост: иностранные инвестиции. Других попросту нет. Для того, чтобы они пришли на Украину, надо позволить продавать землю. Сегодня её не хотят продавать так же, как вчера не хотели «запустить в огород» иностранные банки. Но вопрос сводится не к чьему-то желанию, а банальном отсутствии иных решений. Землю придется продавать, так как иначе на ней ничего не будет расти.

Я могу дать сторонникам данной «гениальной идеи» совет, как убедить население на это согласиться. В первую очередь надо рассказать крестьянам о том, что их «пай» - дорого стоит. Стоимость гектара земли должна быть равна приблизительно стоимости киевской трехкомнатной квартиры в центре. Это то, что крестьянин прекрасно поймет, оценит и согласиться. Ведь «смыться» с убитого колхоза – вековая мечта украинского крестьянства.

Потом надо рассказать крестьянину историю о том, как отсутствие «вечного собственника-хозяина» снижает плодородие украинского чернозема. Украинец очень любит свою землю и готов ради ее плодородности согласиться на её продажу кому угодно. Даже Ливийской Джамахирии, Муаммару Каддафи или Усаме Бен Ладену. Без разницы. Украинец прекрасно понимает, что за годы независимости эксперименты с сельским хозяйством довели ситуацию с землёй до критической точки. Те же попытки завалить мир «биотопливом» и подсолнечным маслом надолго ухудшили качество земель.

Итак, украинец уже готов пойти на лишение себя вечной мечты: земли. Её таки продадут. То, что после разрешения Верховной Рады продавать украинскую землю стоимость её будет равно «берите даром», существенно подпортит настроение крестьян. Дело ведь не в том, что существует абстрактная земля, которая сама по себе стоит денег. Земля – это тот же «завод», у которого есть своя прибыльность. Прибыль эта зависит от множества факторов, один из которых - потенциальная урожайность с одного гектара. То, насколько «конкурентоспособен» украинский чернозем, мы узнаем несколько поздней.

Сегодняшние «гламурные» релизы о хороших урожаях завтра сменятся некоторым разочарованием. Последний «недород» зерновых культур на Украине был в 2003 году, когда она была вынуждена прибегнуть к российской помощи. Путин тогда «одолжил» зерна своему украинскому коллеге Кучме, несмотря на то, что Украина регулярно в ущерб себе «сбивала» цены на зерно на рынке.

Как гласит народная мудрость: беда не приходит одна. Смею предположить, что 2010 год будет малоурожайным. Что из этого следует? Украина будет вынуждена очередной идти на поклон к России, чтобы не умереть с голоду.

Таким образом, следующим разочарованием «маленького украинца» будет то, что свой хлеб насущный он будет добывать, работая на пана. Самостоятельно и без подсказки организоваться крестьянин может только в разграблении колхозного поля. Сельское хозяйство такой же бизнес, как и все остальные. Современное сельское хозяйство требует значительных капиталовложений, которые не дают моментальной прибыли.

В СССР существовало такое понятие, как «народно-хозяйственный комплекс», в котором важную роль играет каждое звено: от научно-исследовательских институтов, образования крестьянина до конечного сбыта, в.т.ч. на мировом рынке. Украина умудрилась все это разрушить. То, что сегодня существует в стране – существует вопреки сложившейся системе. Думаю, что в ближайшие несколько лет с украинским сельским хозяйством произойдет то же самое, что с финансовым сектором. И никакой существенной роли в нем «украинцы» играть не будут.

Культ «карго»

Во время Второй Мировой на одном острове в Тихом океане зародился интересный культ. Аборигены этого острова видели, как «бледнолицым» прямо с неба падали все богатства жизни. Действительно, американские солдаты не гнули спину на плантациях, не бегали по джунглям с луком и стрелами, а «тупо» вырубили лес и из прилетающих по воздуху «железных птиц» разгружали ящики с  полезными и вкусными вещами.

Наблюдая за столь занятным явлением, туземцы решили скопировать систему, которая позволяла «хорошо жить» американским солдатам на острове.  После окончания войны, когда ушли американские оккупанты, местные жители принялись копировать поведение американских солдат. Они так же расчистили лес, организовали взлетно-посадочные полосы и построили «бамбуковые самолеты», вырядились, насколько могли в форму американских военных и каждый божий день разжигали костры, чтобы боги ниспослали им «железную птицу» со всеми благами.

Несмотря ни на что, блага цивилизации не хотели падать с неба. Но туземцы не унывали. Им казалось, что следует более неистово молиться своим богам и тогда их мольбы будут услышаны. Необходимо сильней верить в богов и громче бить в барабаны и разжигать побольше костер…  Следует чаще менять шаманов, которые не справляются со своими обязанностями. Данный культ назвали – культ «карго».

Украинцы – это европейская нация. По крайней мере, они так утверждают. Но, в сущности, это мало что меняет. Какая разница, где живут люди и какого цвета у них кожа? Цвет мозга у всех людей одинаков. Только вот количество извилин разное.

В настоящий момент Украина стоит на грани действительно революционных перемен. В существовавшем 18 лет формате, страна попросту не может существовать дальше. В погоне за «международным имиджем», фиктивным признанием своих «евро-атлантических друзей» Украина полностью разрушила свою науку, промышленность, сельское хозяйство и не получила ничего взамен. Современная Украина – это страна без будущего, действительная колония которой угрожает реальный голод.

Цена русофобии

В постсоветское время бывшие республики СССР жили мифами, выстроенными во время «холодной войны». Главные из них касались Российской Федерации, и ее «угнетательной», «колониальной» роли.

Прежде всего, национально самоопределившиеся мифотворцы считали, что:

1. Россия – не может существовать, без своих окраин.

2. Россия – имперский центр, который мечтает о том, чтобы даже в независимом формате продолжить эксплуатацию республик.

В ущерб здравому смыслу независимые государства разрывали сложившиеся экономические связи и проводили антироссийскую политику, внедряя в умы своих сограждан русофобский миф. Мало кто хотел задумываться о том, что постсоветская Россия не только не в состоянии кого-то эксплуатировать, но и сама стоит на грани распада.

Аналогично имперскому мифу существовал и эксплуатировался миф о «Западе» как о добром самаритянине. Люди оказались в окружении «мифов», где с одной стороны находился миф о «империи зла», смысл существования которой - в эксплуатации «окраин», а с другой стороны находится «Запад», старающийся бескорыстно помочь новорожденным государствам и защитить их.

Таким образом, внешняя и внутренняя политика большинства стран бывшего СССР была антироссийской и прозападной. Исключение составляли государства, вынужденные тянуться к Москве «поневоле». Для Армении, находящейся в состоянии войны с Азербайджаном, Россия была единственно возможным союзником. Для Беларуси аналогичным образом выбор был не «за Россию», а против Запада, поскольку создаваемая Минском модель государства не укладывалась в стандартные рамки «западных демократий». Приблизительно эти же проблемы существовали у стран Средней Азии, которых назвать союзниками России можно лишь с большой натяжкой.

Кроме всего прочего, вся бывшая партийно-хозяйственная номенклатура постсоветских республик была коррумпирована и замешана в грабительской приватизации начала 90-х, «навар» перемещался на счета в западных банках. Это позволяло Западу легко манипулировать правящими режимами. Исключение может составлять Александр Лукашенко и страны Прибалтики,  игравшие в западной игре против России несколько иную роль. Таким образом, сегодня трудно говорить не только о существовании все последние годы на постсоветском пространстве пророссийских режимов, но и о самой возможности их возникновения.

Что могла предложить Москва «бывшим союзным республикам»? Государства Средней Азии интересовали всего лишь транзитные возможности России, по которым они могли бы импортировать свои нефть и газ. Беларусь, Украину и Молдову интересовали энергоносители и допуск к российскому рынку своей продукции. Трудно понять, рассматривали ли бывшие союзные республики возможность того, что Москва станет использовать допуск на свой внутренний рынок, цены на энергоресурсы и свои транзитные возможности как аргумент в политическом противостоянии. Тем не менее, это произошло.

Для республик Средней Азии, основной статьей дохода которых являлся импорт нефти и газа, ситуация не стала критической. Россия была заинтересована в том, чтобы Астана, Ашхабад и Ташкент не принимали участия в разработке альтернативных способов доставки газа на европейский рынок. Им оставалось только согласовать цену, по которой Россия будет выкупать газ, что и произошло в 2005 году.

Зависимые от поставок газа Украина, Белоруссия и Молдова оказались в более сложной  ситуации. Россия не только начала «выводить» их на европейский уровень, но и стала увязывать допуск на свой рынок с внешней политикой, которую проводили «независимые страны». Торговые войны стали элементом давления на «неугодные для Кремля» режимы. Для оправдания ограничения доступа продукции на свой рынок Кремль использовал санитарные нормы, соответствие продукции требованиям к маркировке продукции...

Подобная политика не нова в международной торговле. Нельзя сказать, что Москва сама до этого «додумалась». Торговые войны регулярно возникают между США, Францией, Аргентиной или Германией.

Могли ожидать подобного подхода страны Балтии, Украина, Беларусь, Молдова? Несомненно! О повышении внутренних цен на углеводороды до уровня мировых Кремль заявлял  неоднократно и гораздо раньше 2005 года. Нелепо было надеяться на то, что Россия, перейдя к мировым ценам на внутреннем рынке, будет продавать ближнему зарубежью газ дешевле.

В итоге, постсоветские потребители оказались не готовы к росту цен на газ, а производители промышленной и сельскохозяйственной продукции лишились рынков сбыта. В 2004-2005 годах Россия ввела ограничения на поставки украинского оцинкованного проката. С 2005 года установила спецпошлины на кондитерские изделия, ввела антидемпинговые пошлины на импорт труб малого и среднего диаметра. С января 2006 года запретила экспорт из Украины мясной и молочной продукции.

Под российские санкции попали производители алкогольной продукции из Молдовы и Грузии. Всё это привело к обострению социально-экономического положения в постсоветских государствах, заявлявших неоднократно о своей борьбе с российским империализмом. Бравурные заявления их политического руководства о переориентации экспорта своей продукции стали хорошей миной, при плохой игре.

Как бы сегодня неприятно было слышать, но отношения с независимыми республиками перешли на «хозрасчет» и «дружба народов» получила свою цену.

Во-первых, постсоветские страны, в том числе проживавшие в них русские, сами этого захотели в 1991-м году, голосуя за разнообразные национальные независимости.

Во-вторых, такая политика более эффективна и доходчива для национально сознательных «политиков-бизнесменов». Она понятна и сулит непосредственные выгоды или убытки в данный конкретный момент.

Сделав ставку на бизнес-интересы политиков и стоящих за ними бизнесменов, Кремль предоставил своим бывшим соседям по Союзу оценивать последствия от своих антироссийских демаршей в «денежном эквиваленте». В Москве поняли, что дружественными государства станут лишь тогда, когда в политических кругах «независимых государств» появятся люди, финансовое благополучие которых будет зависеть от России.

«Торговые войны» отчасти больно бьют по русскому (русскоязычному) населению, которое осталось в этих государствах после развала СССР. Однако у каждой страны есть свои интересы. И интересы России - это уже не интересы Украины, Казахстана и Беларуси. Мы, родившиеся в СССР, давно уже граждане чужих государств. Все прошедшие годы «дружба народов» являлась предметом спекуляции, на которой кто-то зарабатывал политические дивиденды. В реальности ни о какой «братской» России, Украине или Беларуси не может быть и речи, пока не появится финансовый интерес у элит. Именно тогда абстрактные разговоры об интеграции перейдут в реальную плоскость.

Можно обижаться за столь циничное поведение России. Кто-то скажет, что «дружба народов» не покупается! Тогда я спрошу: почему она продается? Разве не продали в 1991 году «дружбу народов» за рай в отдельной коммунальной квартире с эстонскими, казахскими, грузинскими, украинскими националистами?

Сегодня происходят обратные процессы… рай в «независимой» коммуналке оказался фантомом. Что-то не срослось с процветанием и на фоне возрастающего финансового могущества России, и её военно-политического влияния, поднимается тень «русского патриотизма»!  Каждый российский нефтедоллар призывно стучит в сердца внезапно проявившихся «русских патриотов», оказавшихся за границами России!

Империя по-другому

Рассматривая политику Российской Федерации на постсоветском пространстве, мы в большинстве случаев пользуемся устаревшими штампами. Кто-то хочет видеть в современной России былую РСФСР, союзный центр, который решит проблемы СНГовских членов. Кто-то по-прежнему рассматривает Россию как империю, мечтающую везде установить свои порядки. Все это мифы и иллюзии. В принципе России все равно, что происходит в постсоветских странах. Для нее главное, можно ли на том, что там происходит, хорошо заработать.

Мы также не хотим видеть, что Россия изменилась. Она не строит «светлое будущее». «Левые» партии говорят о смене западного курса на пророссийский, но они не понимают, что в России они будут иметь дело все с теми же олигархами, а не своими товарищами по партии. Россия строит «капитализм». Россия - это Потанин, Абрамович, Алекперов, Дерипаска…

Это - так называемое «частно-государственное сотрудничество», где большой бизнес встроен в систему государственной власти и играет свою роль. Газпром, Норильский никель, Роснефть, Северсталь, Русал, АФК Система, ТНК-BP, Evraz Group являются опорой финансово-экономической системы России и проводниками российских интересов в мире. Моральные оценки тут никому не нужны и ничего не значат. Это факт, с которым надо считаться. Пора забыть советские мифы о народном хозяйстве, всенародной собственности… и хотя бы вспомнить советскую поговорку: «все вокруг народное, все вокруг ничье».

Кому-то может быть обидно, что сегодня Абрамович является капиталистом, а Иванов – слесарем. Не повезло. Но весь мир так устроен и ни у кого не вызывает раздражение существование мощных транснациональных империй: Exxon Mobil,  British Petroleum, Microsoft, Wal-Mart Stores, Dutch/Shell. Сегодня многие российские компании сотрудничают с мировыми ТНК или являются их частью. Российские олигархи ничем не лучше и не хуже, чем арабские шейхи или американские миллиардеры.

Поэтому когда кто-то на Украине «обижается» на «пророссийскую» политику Германии, Италии, Франции, то им необходимо посмотреть хотя бы на «Газпром» и его партнеров по бизнесу. Посмотреть на общие проекты между российскими промышленными гигантами и немецкими, итальянскими, французскими.

«Концерн Siemens и госкорпорация Росатом планируют совместными усилиями развивать атомную энергетику». «Siemens оформил отношения с «Силовыми машинами»… В создании ближнемагистрального пассажирского самолёта «Sukhoi Superjet 100» принимали участие десятки западных компаний.

Ни об одном партнере из стран СНГ мы не знаем. В большинстве своем независимые государства не представляют для России интереса в сфере высоких технологий. Россия интегрируется в мировое экономическое сообщество, в то время когда независимые государства только лишь говорят об интеграции. Это процесс, за которым мы можем наблюдать со стороны или делать вид, что мы не замечаем его. 

Обратите внимание на то, как Россия работает в Европе: «Газпром намерен вложить в рекламу за рубежом сотню миллиардов долларов». «Газпром стал спонсором немецкого футбольного клуба «Шальке 04». «Газпром» стал спонсором «Црвены Звезды».

Это мелочи, на которые предпочитают не обращать внимания или же рассуждать о бессмысленности подобных трат. Но именно за этими мелочами просматривается целенаправленная политика России, призванная не только распространить свое экономическое влияние в мире, но и склонить общественное мнение на западе на свою сторону. Результаты этой деятельности видны уже сейчас.

И когда Германия, Сербия или Болгария заявляют о поддержке России, то необходимо понимать, что за этим стоит и подобная «работа» газового монополиста. Нет ничего удивительного, что в период «газовых войн» с Украиной общественное мнение в мире в целом лояльно относится к России, и уж точно не поддерживало Украину. Если кто-то хочет обидеться на Россию, то не стоит мелочиться, надо обижаться на весь мир в целом и принципы его устройства. Современная Россия – агрессивная и расчетливая.

Сейчас разочарованные «независимостью» люди постсоветских государств хотят вернуться в советское прошлое. Им кажется, что достаточно наладить разорванные социально-экономические связи и на просторах 1/6 части суши возникнет новый Союз. Но связывать уже нечего. Большая часть народно-хозяйственного комплекса СССР разрушена или безнадежно устарела. Сохранившиеся предприятия нашли новые рынки сбыта, новых партнеров или стали прямыми конкурентами друг для друга на международных рынках.

Не существует ни Госплана СССР, ни ЦК КПСС, который может самовольно распоряжаться частными предприятиями. Собственники и менеджеры компании сами определяют формат сотрудничества. И критерием, предопределяющим их решения, является финансовая выгода. Успешные и состоявшиеся предприятия будут скупать менее успешные или находящиеся на грани банкротства. Интеграция стран СНГ возможна при существовании взаимной выгоды и общем интересе. Интегрироваться могут равные и сильные. Слабых «интегрируют» и покупают, зачастую не особо спрашивая их желания.

Постсоветские государства уже ничего не связывает, кроме общего прошлого. Тем более что в большинстве случаев постсоветские государства рассматривают это прошлое. как некое зло. Не стоит говорить о том, что подобные подходы к истории придумал Виктор Ющенко или Михаил Саакашвили. Русофобия – государственная идея всех режимов на Украине, Грузии, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, не говоря уже о странах Балтии.

Кто-то рассчитывает, что русофобия - это проблема России и решать её должна именно она. Мне кажется это несколько ошибочным. Безусловно, нет ничего хорошего для России в том, что правители соседних государств культивирует в своих народах русофобию. Но теперь, в условиях «хозрасчета», в большей мере русофобия это проблема самих русофобских государств, так как с каждым годом за нее приходится платить все большую цену.

Современная Россия не собирается решать ничьих проблем в ущерб себе. Она не планирует выплачивать пенсии бывшим советским гражданам, развивать национальные культуры и запускать в космос украинцев, молдаван или белорусов. Читать Якуба Колоса, Тараса Шевченко или Александра Пушкина - это индивидуальный выбор граждан независимых государств. Россия не собирается отправлять никому гуманитарные посылки с русской литературой для «воспитания» кого-либо, также как и теплые носки, при перебоях с российским газом. Все это личные проблемы граждан и ответственность за избранные ими правительства, всех лет нерусской и даже антирусской «независимости».

Россия избрала более эффективный способ информационной колонизации окраин, при котором бывшие республики лично оплачивают создаваемый в России продукт. Телевидение, кинотеатры, радиостанции вынуждены ретранслировать сериалы, фильмы, музыку в национальном пространстве, поскольку оказались неспособны создать полноценный и конкурентоспособный продукт собственного производства.

Таким образом, Россия не только заполняет информационный вакуум постсоветского пространства и пропагандирует свои ценности, но и извлекает из этого коммерческую выгоду. Противопоставить этому государства СНГ ничего не могут. Они могут лишь выбирать между американским, европейским или российским продуктом. При этом грань между ними с каждым годом все более стирается. Глобализация!

Тем более, чувствуя коммерческую выгоду, американские кино-производители приходят на российский рынок и создают фильмы и сериалы, которые впоследствии будут транслироваться по всему СНГ. И когда «национально-сознательные» патриоты кричат об оккупации их информационного рынка Россией, то они попросту не знают, что тот же сериал  «Солдаты» предлагает на рынок компания «Sony Pictures Television Russia», которая владеет основным пакетом производителя сериала. Таким образом, вопрос, кто же на самом деле оккупировал информационное пространство, остается открытым.

Крысы бегут с корабля

Я не случайно ушел от обсуждения социально-экономического положения в Российской Федерации. Ведь то, что представляет собой современная Россия, абсолютно ничего не меняет для нас. Проблема не в том, хорош или нет режим в Кремле, а в том, что другого «режима» попросту не существует! Нет других источников газа и нефти. Нет другого рынка сбыта для продукции из бывших «братских республик». Нет финансовых ресурсов, которые можно привлечь!

Интегрироваться Украине, Казахстану и Беларуси больше не с кем. Любить или не любить Россию - сегодня не является актуальным. Речь идет об элементарном выживании в условиях настоящего и будущего экономического кризиса.

Не стоит рассчитывать на то, что Россия должна кого-то «спасать». Это не только не правильно, но и не реально. Надо признать, что для России самым оптимальным вариантом «объединения» является поглощение отдельных секторов экономики независимых государств. Чем сегодня и занимается российский бизнес, постепенно скупая предприятия на Украине, в Беларуси, Казахстане или Армении. Никакой бескорыстной помощи не будет. Остатки советского ВПК могут интересовать только Россию. Альтернатива включения предприятий в производственный цикл РФ – их банкротство и закрытие.

Адепты независимости не понимают одной простой вещи: Россия XXI века не будет никого завоевывать и оккупировать. Все уже произошло! Де-факто, Россия, также как и любые другие «иностранные инвесторы» уже поглотили многие, если не большинство привлекательных отраслей промышленности на постсоветском пространстве. Данный процесс не зависит от чьего-либо желания, его можно лишь затянуть или ускорить.

Посредством создания хаоса, в том числе во власти, можно ухудшить так называемый «инвестиционный рейтинг» государства, что в реальности означает снижение стоимости поглощаемого предприятия.  Какой бы «патриотический режим» не пришел к власти, это не остановит процесс десуверинизации государств.

Процесса глобализации нельзя избежать, в нем можно играть свою роль или стать разменной монетой. Преимущества пророссийской ориентации от проамериканской только в том, что Москве не выгоден хаос на своих границах.

Набирающий обороты глобальный экономический кризис ставит всё и всех на свои места. Страны Балтии первыми осознали всю ущербность антироссийской политики. Сегодня в Латвии  уже заговорили о необходимости улучшения отношении с Москвой. Завтра об этом заговорит Эстония, Литва и Украина. Элиты внезапно осознают всю выгоду «моста» между Западом и Востоком и примутся убеждать свои народы о необходимости налаживания добрососедских отношении с Россией. Они будут своими руками переписывать учебники по истории и клясться верности Кремлю.

Нравится нам или нет существующие правила игры, но иных в современном мире не существует. Постсоветские государства, как неудачники-генералы, готовились к прошедшей войне и проиграли современную битву. Выплачивать контрибуцию победителям будет простой народ.


Сергей Лунев, Империя

Комитет